Тот, кто ловит мотыльков — читать онлайн бесплатно полностью

Ксении снились кошмары, она просыпалась по десять раз за ночь, наутро была разбитая, ничего не соображала… Жаловалась, что сильно болит голова, и это была не выдумка – у неё даже губы синели.

– Тамара давала ей снотворное?

Колыванов всплеснул руками:

– Бог с тобой, Мариша! Никаких таблеток!

– Но как же тогда…

– Одеяло, – веско сказал Колыванов. – Старое ватное одеяло. Очень тяжелое. Она стала укрывать им Ксению. Я как-то лег под него любопытства ради. Был близок к приступу клаустрофобии! А Ксения засыпала под ним как убитая. Ее перестали мучить дурные сны. Кроме того, травы. Тома заваривала для девочки успокоительные чаи, после каждого мытья ополаскивала ее какими-то настоями – хвойными, по-моему, или дубовой корой… Я-то, Мариша, в этом полный профан. Шиповник, конечно, собираю по осени, и завариваю сосновые почки, чтобы не мучили простуды, но на этом все. А у Томы и корешки какие-то вечно сушатся, и цветы, и даже за иван-чаем она ходит на дальнее озеро, хотя этого самого иван-чая у нас в двух шагах можно набрать на три года вперед.

Маша обдумала услышанное.

– Неужели одними только травами и тяжелым одеялом удалось достичь такого эффекта… – Она постаралась, чтобы в голосе не звучало то сомнение, которое она испытывала.

– Ну, смотри: здоровый сон – раз. Свежий воздух – два. Девочка постоянно в движении, постоянно при деле. Это три. Ну, и вычти из этого уравнения мать с ее, так сказать, сердечными привязанностями.

– Полина Ильинична говорила, что вам с ней приходилось силком затаскивать Ксению в баню, – вспомнила Маша."

"– А-а, было дело! Ксения у нас барышня с чрезвычайно богатым воображением. Ее фантазия порождает страхи и себя же ими подпитывает. Наши бани, как ты знаешь, имеют очень низкие потолки, а у Томы она вдобавок еще и покосившаяся. Ксения была уверена, что стоит людям оказаться внутри, как здание от сотрясения осядет и похоронит их заживо. Я не раз замечал, что этот страх – быть похороненной заживо – очень буйно в ней цветет. Должно быть, она посмотрела какой-нибудь глупый триллер. Ксении было несколько спокойнее с Полиной, потому что та крепче Тамары, и девочка полагала, что в случае катастрофы она на некоторое время удержит падающую крышу – подобно, так сказать, мраморной кариатиде.

Маша представила Беломестову в образе кариатиды и засмеялась.

– Полина до сих пор не знает, какая героическая участь была ей уготована, – с улыбкой сказал старик. – Беда в том, что об этих страхах Ксения рассказывала нам только тогда, когда они уже были изжиты. После того как переживания уходили в прошлое, она могла вытащить их на поверхность и сама посмеяться над ними. Но пока они были с ней… Ни словечка нельзя было от нее добиться. В этом-то, Мариша, и заключалась сложность.