– Ресторан «Пути Господни» ты тоже только что придумала? – подозрительно спросила Маша.
– Ага. Хочешь застолбить название?
Омлет вышел отменный.
4
Именно ее утренняя поездка и то, что Цыган остался жив, послужили причиной следующего Машиного поступка. Утром у нее и в мыслях не было ничего подобного. «Если у меня получилось довезти по разбитой дороге полумертвую собаку, не угробив ее окончательно, я способна решить и более сложную задачу».
Помыв сковородку, Маша переоделась в спортивный костюм. И, не оставляя себе времени на раздумья, дошла до дома Якимовой.
Калитку открыть не удалось: трава поднялась плотной стеной, обвила штакетник, – и Маша просто перелезла через нее. Она пыталась сочинить объяснение на случай, если ее кто-нибудь заметит, но в голову не приходило ничего мало-мальски убедительного. «Я написала полторы сотни сценариев про ежика и зайца – и не в состоянии придумать ни одной причины, почему я оказалась в саду Марины?»
В конце концов она решила, что отделается выдумкой об убежавшей курице.
Ей пришлось продираться сквозь траву, вымахавшую выше ее макушки. Из-под ног выскакивали кузнечики, шею облепила мошкара. Отмахиваясь от насекомых, Маша обогнула дом и остановилась.
Отсюда через сад вела дорожка, вымощенная камнем. Желто-серые булыжники походили на позвонки динозавра, ушедшего в землю. У динозавра был сколиоз. Задней калиткой поигрывал ветер. Кто-то ходил этим путем – кто-то, не желавший, чтобы его заметили с улицы.
К дому был пристроен крытый двор. Дверь оказалась заперта. Маша, бесплодно подергав за нее, решила было сдаться, но взгляд ее упал на ржавое детское ведерко, подвешенное на гвоздике. Она сняла его. На дне были два ключа, обернутые полиэтиленовым пакетом.
Первый же ключ подошел. Дверь подалась тяжело, но без скрипа.
Внутри оказалось неожиданно светло: сквозь щели в истлевшем рубероиде падал свет, и первое, что бросилось Маше в глаза, – аккуратно сложенная поленница березовых дров у внутренней стены, отделявшей дом от хлева.
Здесь уже много лет не держали скотину, но в воздухе сохранился – не запах, нет, лишь эхо запаха скотного двора. Он щекотал ноздри. Маша разглядела деревянные ступени в углу, а над ними почерневшую иссохшую дверь с железной скобой. Она не удивилась, когда второй ключ подошел к этой скважине.
За дверью тянулся длинный темный коридор. Воздух в пристрое прогрелся за день, здесь же царили холод и сырость, как в склепе. Половицы тяжко скрипели под ногами.
– Есть кто-нибудь? – негромко спросила Маша.
Тишина."
"Третья дверь – пухлая, обитая красным дерматином – вела в жилые комнаты. Еще одного ключа у Маши не было. Она потянула ее на себя, и в приоткрывшуюся щель просочился аромат цветущей герани.