Салфетка была накрахмалена. Палец не оставлял следов на глянцевых поверхностях стола и шкафа.
В этих комнатах не так давно делали уборку.
Немного подумав, Маша отыскала в коридоре холодильник и заглянула внутрь. Полки были безжизненны и стерильны. Она не удивилась бы, обнаружив продукты: тот, кто побывал здесь, мог оставлять и запасы продовольствия. «Стоп! Тут ведь нет электричества…» Это объясняло, почему холодильник пуст.
Но кому и зачем понадобилось поддерживать порядок в доме покойницы?
Вещи в шкафах лежали сложенными. Тетради, блокноты, мелкое барахло в выдвижных ящиках… Медленно идя вдоль открытых полок, Маша увидела то, что заставило ее остановиться. С самого верха, из-за аляповатой фарфоровой балерины и искусственного цветка таращился на нее круглый глазок телефонной камеры. Сам телефон стоял вертикально, прислоненный к балерине и цветку и отчасти замаскированный ими. Если бы Маше не вздумалось осматривать полки, она не заметила бы его.
Маша смотрела в глазок, не шевелясь. Транслирует ли камера запись куда-то? Кто-то в эту секунду на экране своего монитора видит ее, застигнутую врасплох? Или камера лишь фиксирует происходящее, а хозяин телефона проглядит запись позже?
Оказаться под наблюдением было неприятно. «Чувствую себя, как воровка, пойманная с поличным».
Маша шагнула к стене, приподнялась на цыпочки и осторожно вытащила телефон из-за холодной спины балерины.
Он был выключен. Мертвый черный экран не отзывался на нажатие кнопок. Маша повертела его: далеко не самая старая модель, экран должен реагировать на прикосновение. Похоже, сел давным-давно. Хозяйка когда-то делала селфи: выбрала правильный ракурс, в котором глаза кажутся больше, встала так, чтобы рассеянный свет смягчал ее черты. Если включить телефон, на последней фотографии в папке «Фото» будет сама Марина."
"На мгновение Маше остро захотелось увидеть его – снимок, сделанный женщиной, которая вскоре умерла. Может быть, она снималась голая. Может быть, она отправила это фото американскому полковнику, пишущему ей из далекой страны с предложением выйти за него замуж и стать хозяйкой огромного дома в Калифорнии. Может быть, она всего лишь хотела поменять юзерпик в соцсетях. Может, планировала взглянуть со стороны, как сидит новая кофточка – та, что в шкафу, цвета фуксии. Не просвечивает ли грудь. Не выглядит ли она в этой бешеной фуксии как старуха, или, еще хуже, молодящаяся старуха.
Черный экран – закрытое ставнями окно, в которое можно заглянуть и увидеть живую Якимову, позирующую перед камерой, смеющуюся, принимающую эффектные позы.
Последние дни Машу не оставляло странное чувство. Она оказалась в Таволге не чужой, не своей, а кем-то промежуточным – в замещающей роли, дублером Татьяны.