В углу на кухне, где раньше было блюдечко с молоком, теперь стояла миска. Пару раз Маша по рассеянности покрошила туда печенья – к восторгу Цыгана. После этого пес ходил за ней по пятам, преданно заглядывал в глаза, клялся ноги мыть и воду пить.
– Что у вас здесь происходит, Цыган? – спросила Маша.
Пес вильнул хвостом и ухмыльнулся.
– Пойдем, выпущу тебя.
Они вышли на крыльцо. Воздух был как теплая вода. Маша распахнула калитку, дав понять псу, что сегодня не будет его сопровождать, и Цыган поплелся по своим делам, а она уселась на крыльце, в теньке.
Курица убитая. Вранье Татьяны.
Надо как-то собрать это все в общую картину.
Оставался небольшой шанс, что дочь Муравьевой все-таки ошиблась. «Молодая девушка. Не слишком интересуется делами семьи. Забыла, что у матери есть еще одна родственница…»
Но что-то подсказывало Маше, что за это последнее утешение не стоит цепляться.
Номер, по которому нельзя дозвониться. Ложь о причине отъезда.
«Но зачем, зачем? Не связано ли это с Якимовой?»
Татьяна появилась в деревне после исчезновения Марины. Они даже не были знакомы.
– А если бы и были, что с того? – вслух пробормотала Маша. – Допустим, Таня приезжала к тетке, виделась с Мариной, здоровалась, они обменивались новостями. Что из этого следует?
Она не знала.
Однако все происходящее выглядело нехорошо.
Вернулся Цыган, положил морду ей на колени.
– Слабенький ты еще. – Маша ласково погладила его. – Пойдем в дом.
3
Крот с иллюстрации сочувственно следил за Машей из своей бархатной темноты, пока она мерила шагами комнату, пытаясь понять, что ей делать.
Беломестова открытым текстом предложила уезжать. «Она что-то знает, но не говорит». Смеющаяся женщина за окном, убитая курица… Самым разумным поступком было бы прямо сейчас собрать вещи, оставить кур на Колыванова и последовать совету старосты. Бросить Таволгу к чертям собачьим! А если Муравьева объявится с претензиями, послать ее к этим же чертям. Ротозейством ли было вызвано ее исчезновение (на что Маша надеялась всей душой), или же у нее были какие-то недобрые замыслы в отношении бывшей подруги (о чем Маша старалась не думать) – в любом случае в свете сложившейся ситуации попытка предъявлять Маше претензии выглядела бы смехотворно.
Так почему она до сих пор не собрала вещи?
Маша со спокойной душой оставила бы своих подопечных на Колыванова и Беломестову.
Но вокруг творилось что-то непонятное. Теперь это уже можно было признать. Что-то происходит, – и это не ее фантазии.
Бросить бы таволжан самих разбираться со своими загадками.
Но все меняла Ксения."
"Лютик чахлый, водоросль бледная. Девочка, ждущая возвращения мертвецов, чтобы загадывать им желания.