Две женщины исчезают при загадочных обстоятельствах. Одна якобы бежит от мужа, другая якобы заблудилась в лесу. Но частные детективы подозревают, что за этими исчезновениями скрывается нечто более зловещее. Им предстоит распутать опасную тайну и найти истину, пока не стало слишком поздно.
Что-то такое, рядом с чем крапивные ожоги ничего не стоили.
– …у нее могло получиться! – Жесткий голос Дорады.
– Да хрен там! Ничего не получалось! Не стал он жрать!
– Господи, да переверни ты его! Алик! Вяжи!
– Веревку сначала дай, дура!
Пыхтение, возня, шуршание, стон.
– Мешок! – вскрикнула Дорада.
Ксения медленно приподнялась над кустами и увидела, как на голову туше нахлобучили коричневый мешок из-под сахара. «Это чтобы он их лиц не увидел, когда очнется», – поняла она.
Альберт, сволочь! Он отвлек Животастого с ее помощью! Она и в самом деле жук на крючке, которого подвесили перед неповоротливой рыбой!
«Я тебе отомщу, гад!»
Староста убежала, вскоре послышался шум машины. Дорада, сдавая задом, подогнала «Ниву» так близко, что Ксения испугалась, что сейчас она окончательно разнесет своим прицепом все развалины на отдельные кирпичики.
– Лом тащи! – хрипло крикнул Альберт.
Виктория подвывала, что Аметистов может вернуться в любой момент.
– К обеду он вернется! Сказал же!
– А вдруг раньше! Что делать будем?
– Не кипишуй раньше срока!
Эти двое волокли тушу водителя в сторону. Ксения на секунду испугалась, что они хотят бросить его в крапиве, где прячется она сама. Отсюда бежать ей было некуда. Если Альберт с Викой ее увидят, придушат, как котенка.
Она вжалась в землю.
– Хватит с ним возиться! – Это снова Дорада. – Двигайте плиту!
Ксения от изумления выпрямилась в своих зарослях в полный рост.
Трое взрослых склонились над могилой купца Дубягина. Альберт и Вика, поддев ломом плиту, с кряхтением двигали ее в сторону.
– Давай, давай!
– Вот! Пошло!
Плита сдвинулась.
– Лопата где?
– Не нужна вам лопата! Руками справимся!..
– Знаешь что…
Крапива мешала разглядеть Ксении все, что происходит. И еще она боялась, что Альберт вскинет голову и заметит ее. Мысль о том, что обнаружить ее укрытие может Дорада, не вызывала у девочки и сотой доли этого липкого страха.
Брань, возня, непонятные шорохи, снова брань… Ругался Альберт, староста молчала. Молчала так основательно, что девочка даже заподозрила, что Дорада ушла, и высунулась быстро, точно суслик. Но нет – староста была там, с Бутковыми.
Наконец до нее донесся громкий шелест полиэтилена. Она видела сквозь крапивные плети, как Альберт с женой тащат из развороченной могилы длинный черный пакет, похожий на огромную рыбину.
В эту секунду заорал телефон.
