Сергей Бабкин и Макар Илюшин сосредоточены на последней задаче — сборе мотылок. В их сапогах — ажурные белые пятна, напоминающие бумажные снежинки из детства. Осенью они собирали их в лесу, теперь же ищут среди листьев зимой.
Вы знаете, что она постоянно говорит о вас? «Валентин Борисович меня похвалил, Валентин Борисович мне рассказал!» Она вами ужасно гордится.
Старик снял очки и промокнул платком выступившие слезы.
– Почему мы говорим о Ксении? – Голос у него дрогнул. – Предмет нашей беседы был совершенно иной… Я уже забыл…
– Что вы сделали с Якимовой? – спросила Маша.
Колыванов застыл, прикоснувшись уголком сложенного платка к веку. Повисла тишина, в которой тиканье секундной стрелки зазвучало громко, как бой часов.
– Вы называете меня Мариной, но ведь она была злая женщина, жестокая.
Маша подалась вперед, вглядываясь в окаменевшее лицо старика.
– Она обижала вас? Что она сделала?
– Марина…
Имя слетело с губ неслышно – Маша прочла его только по их слабому движению.
– Марина Якимова умерла, – мягко сказала она. – Я – не она. Я приехала в гости к Татьяне Муравьевой, живу у нее, пока Таня в отъезде. Меня зовут Маша. За домом Якимовой присматривает Кулибаба, там все осталось нетронутым.
К ее удивлению, старик послушался.
– Умерла… – эхом повторил он. Взгляд его застыл в одной точке за Машиной спиной.
– Когда я осматривала дом Якимовой, мне на глаза попался телефон. Она поставила его на полку, чтобы снять селфи. Вы знаете, что такое селфи?
Колыванов криво усмехнулся. По крайней мере, он реагировал на ее слова, он слушал ее и слышал, а не сползал на пол, схватившись за сердце.
"– Получается, в день своего исчезновения Якимова ушла за грибами без телефона. Но это странно! Конечно, она могла забыть его, но такая рассеянность плохо вяжется с Мариной. Она тот человек, который вернулся бы с полдороги, потому что нельзя уходить в лес без сотового, вы повторяете это год за годом, у Ксении от зубов отскакивает ваш список, и я уверена, что вы не только в нее вколачивали технику безопасности. «Нас здесь мало, нам нужно друг друга беречь». Вы не удивляетесь моему рассказу, Валентин Борисович.
Старик продолжал смотреть ей за спину.
Послышался звук автомобильного двигателя. Он нарастал, и вскоре белая «Тойота» Аметистова промчалась по дороге в сторону Анкудиновки. «Новые фокусы?» Но Маше сейчас было не до причуд Аметистова.
Она села напротив Колыванова, поставив стул так, чтобы поймать его взгляд.
– Марина не уходила ни в какой лес, да? Иначе она взяла бы телефон.
