Сергей Бабкин и Макар Илюшин сосредоточены на последней задаче — сборе мотылок. В их сапогах — ажурные белые пятна, напоминающие бумажные снежинки из детства. Осенью они собирали их в лесу, теперь же ищут среди листьев зимой.
Горничная прибежала к их коттеджу, услышав новость, но внутрь зайти не осмелилась, ждала снаружи. Илюшин наблюдал, как она кинулась к Баренцеву, остановилась в двух шагах, смутившись, и расцвела в улыбке, когда он кивнул в ответ на ее вопрос.
Медников как ни в чем не бывало радостно потер руки.
– Ну, дивно, дивно! Разобрались! Все, братцы, мы в ваших услугах больше не нуждаемся, освобождайте вагончики, граждане пассажиры, поезд доехал до конечной станции… Давайте, давайте, с вещичками на выход, мои дорогие! И вы, юноша, собирайтесь, и вы, мой дорогой Сергей, не знаю, как вас по отчеству!
Он выпроваживал их, как хозяин, балагурил, распахнул дверь, чтобы они поторапливались, не позволял Жанне вставить ни единого слова и, наконец, приблизившись к Бабкину, вскинул ладони, чтобы подтолкнуть его к выходу, точно зазевавшегося пассажира в трамвае. Сергей мгновенно обернулся к нему. Медников так и оцепенел с поднятыми руками.
– У вас, Лев Леонидович, инстинкт самосохранения отключился на радостях? – с любопытством осведомился Макар.
Жанна наконец обрела голос.
– Да вы что! Лева, ты с ума сошел? Сергей, Макар Андреевич, не слушайте его, он сам не знает, что городит, а вы оставайтесь сколько хотите, вечером ужин праздничный накроем, вы чего, как уезжать-то, чего это выдумали!
Медников медленно сделал шаг назад. Он был очень бледен. «Точно турист, столкнувшийся с медведем», – с удовлетворением констатировал Илюшин. Можно было бы еще поглумиться над зарвавшимся Львом Леонидовичем, но их ждали дела."
"– Жанна Ивановна, пока не выяснится, с какого телефона поступил звонок, мы хотели бы остаться здесь, – сказал он. – Если наше присутствие вас не обременит.
Жанна Ивановна поклялась, что ее ничего не обременит. И на застывшего неподвижно Сергея, хранящего молчание, покосилась с таким ужасом, что Илюшин с трудом удержался от смеха. Кажется, если бы он пожелал жить здесь еще год, она и на это дала бы согласие, лишь бы поскорее убраться подальше от взбешенного Бабкина и увести своего братца-остолопа.
Когда за ними закрылась дверь, Макар скомандовал:
– Отомри!
Но напарник уже и без его приказов был на кухне, стучал дверцами шкафа. Сначала до Макара доплыл запах кофе, а затем, бережно неся кружку размером с небольшую кастрюлю, вернулся и Сергей.
– В турке осталось на полчашки. Если хочешь, допивай.
– Не хочу. – Илюшин спрыгнул с подоконника. – Надо срочно связаться с Татаровым, выяснить, откуда был сделан звонок.
