Сергей Бабкин и Макар Илюшин сосредоточены на последней задаче — сборе мотылок. В их сапогах — ажурные белые пятна, напоминающие бумажные снежинки из детства. Осенью они собирали их в лесу, теперь же ищут среди листьев зимой.
Юрий шел, заранее зная, что будет убивать шантажиста. Ему нужно было приехать раньше, чтобы осмотреться. – Он вновь переключился на Баренцева. – Вы взяли с собой какое-то орудие убийства… Что именно? Нож? Кастет? Нет, кастет вряд ли, откуда ему взяться… Нож, наверное. Но он вам не пригодился. Вы приехали в Долгопрудный, дошли пешком до промзоны. Промокли, наверное, по дороге? Дождь лил зарядами, вы шли по грязи, по лужам… А когда дошли до условленного места, увидели шантажиста.
– Оксану! – всхлипнула Жанна.
– Шантажиста, – повторил Макар.
Сергей быстро встал, подхватил падающую Жанну, опустил ее на стул. Обругал себя: идиот, видел ведь, что она едва держится, но сидел, как зачарованный бандерлог, слушал Илюшина…
– Воды дайте, – рявкнул он на Медникова, но Лев Леонидович лишь перевел на него бессмысленно-удивленный взгляд. Казалось, перед его внутренним взглядом все проигрывается и проигрывается сцена, описанная Макаром.
Воды принес Баренцев. Сергей не мог не оценить печальную иронию ситуации: убийца помогает прийти в себя сестре его жертвы.
Жанна сделала несколько глотков и перехватила кружку. Рука ее дрожала, но она сумела поставить ее на стол. Взгляд не отрывался от Илюшина. На Юрия она не смотрела вовсе.
– Оксана умерла? – слабо спросила она.
Макар кивнул.
– Я уверен, она погибла мгновенно. Мне очень жаль.
