Сергей Бабкин и Макар Илюшин сосредоточены на последней задаче — сборе мотылок. В их сапогах — ажурные белые пятна, напоминающие бумажные снежинки из детства. Осенью они собирали их в лесу, теперь же ищут среди листьев зимой.
Может, ты к старости становишься сентиментальным?
– Может, – согласился Илюшин. – По-моему, Токмакова идет… Я на минуту."
"Он легко вскочил и направился к соседнему коттеджу.
– Сентиментальным, ага, как же, – вслед ему пробормотал Сергей. – Насчет минуты ты тоже мозги кому-нибудь другому пудри.
Он вытянул ноги и глубоко вдохнул. Воздух-то какой… Как вообще могут убивать друг друга люди, живущие в сосновом лесу?
…Токмакова пыталась открыть дверь и не могла попасть ключом в замочную скважину: дрожали пальцы.
– А ведь вы прямым текстом сообщили мне, кто убийца, – сказали сзади.
Она уронила руки. Постояла, возвращая лицо в нормальное состояние, неторопливо обернулась.
Разумеется, сыщик. Руки в карманах. Выглядит как мальчишка, дерзкий, нахальный мальчишка. Только довольства на роже меньше, чем можно было бы ожидать.
– Я вам ничего не сообщала.
– «Юрий жил в крепком браке и пошел бы на все, лишь бы его брак не рухнул». Это ваши слова. – Сыщик смотрел без улыбки, прищурившись. – Я все размышлял, отчего вы не подпускаете меня к детям… Доказательств у меня, конечно, нет.
– Я была влюблена в Юру, – просто сказала Василика.
– Нет, конечно, не стали бы, – согласился Макар. – Но Жанна чувствовала, что от вас исходит угроза благополучию семьи ее сестры. Если бы не дочь, Юрий ушел бы от Оксаны лет семь спустя.
– Или не ушел бы. – Получилось резче, чем Токмаковой хотелось.
