Сергей Бабкин и Макар Илюшин сосредоточены на последней задаче — сборе мотылок. В их сапогах — ажурные белые пятна, напоминающие бумажные снежинки из детства. Осенью они собирали их в лесу, теперь же ищут среди листьев зимой.
Вы это тоже сразу придумали?
Полина Ильинична махнула рукой:
– Какое там сразу! Не знаю, как остальные, а на меня в первые три дня нашло что-то вроде затмения. Помешательство, иначе не назовешь. Я решила, что мы будем жить по-прежнему, как с Мариной, только без Марины. Дом-то ее стоит, можно даже свет в окнах зажигать по вечерам… И никто не узнает, что случилось. У Марины был планшет, мы с Альбертом включили его – а там открыт ее аккаунт во Вконтакте. Все переписки как на ладони. Она и с Корниловыми там же общалась.
Она усмехнулась, заметив изумление на Машином лице.
– Ты сейчас чему удивляешься? Моим навыкам компьютерной грамотности или тому, как я косила под Марину?
– Пожалуй, и тому, и другому.
– Ну, ты нас за питекантропов-то не держи. Альбертовна все продажи ведет через Инстаграм, я с дальней родней общаюсь на Одноклассниках. Не совсем мы дикие люди. А подражать Марининой манере было несложно: хами, только ставь при этом побольше скобочек – ну, то есть смайликов, понимаешь? У Корниловых даже мысли не возникло, что это не она. Они обматерили ее и забанили.
– И Колыванову рассказали?
Полина Ильинична страдальчески поморщилась.
– Он слушал, кивал… Но я видела, что он не в себе. Как будто не понимал, о чем я говорю, только притворялся.
