Сергей Бабкин и Макар Илюшин сосредоточены на последней задаче — сборе мотылок. В их сапогах — ажурные белые пятна, напоминающие бумажные снежинки из детства. Осенью они собирали их в лесу, теперь же ищут среди листьев зимой.
– Если бы меня Клим не вытолкал, я бы еще что-нибудь забрала! Там, кстати, совсем и не жарко было! А почему вы про Аметистова не спрашиваете?
– Аметистов… – пробормотала Маша. – Ничего с ним не будет. Такие, как он, в огне не тонут, в воде не горят.
– Наоборот!
– Он лежал на полу. Если и надышался, то не сильно. Меня больше волнует, где Бутковы.
– Наверняка драпают! – Ксения махнула рукой куда-то в сторону Анкудиновки. – Я к ним домой забегала, там нет никого. И машины нету.
– Даже близко не вздумай подходить к их дому! – взвилась Маша.
– Кто же сделает, если нету никого! Нате!
Маша собиралась разразиться воспитательной речью, но девочка протянула ей телефон, и у нее вылетели из головы все наставления. Это был сотовый Марины.
– Так. – Маша, пошатываясь, поднялась. – Жди здесь.
– А вы куда?
– Мне нужна зарядка от него. Я знаю, где она лежит.
Она поплелась к пожарищу. Дорога превратилась в реку, пришлось переходить ее вброд.
"– Вы куда это собрались? Вы что? Зачем? Серьезно, за зарядкой? Ее можно на любом рынке купить!
– Я не дотерплю до рынка, – ответила Маша, и это было правдой. – Мне нужно сейчас же узнать… У меня есть одна догадка…
Когда они выбрались на обочину, девочка преградила ей путь.
– Рассказывайте, где ваша дурацкая зарядка! Я принесу.
– Сиди здесь и жди меня, – приказала Маша. – Если крыша обвалится или проломится пол, позовешь взрослых.
Телогрейки не было. Климушкин унес ее с собой, а она даже не заметила. От дома шло тепло, как от печки; это было бы приятно, если бы не запах. Здесь пахло не свежестью и водой, а сгоревшим деревом, пластиком, тканью – внутренностями дома, которые уничтожил огонь. Маша посмотрела на осколки, торчащие из рамы, и вспомнила окно на чердаке. Сняв рубашку, она скатала ее, сделав нечто вроде прокладки, и собралась лезть. Собственное тело было вялым, тяжелым и как будто набитым поролоном.
– Поранитесь, – независимо сказала снизу Ксения.
Маша замерла. Что за ребенок! Лишь бы сказать под руку.
– Подождите минутку!
Быстрый топот, удаляющееся «плюх-плюх-плюх» по воде. Маша приподнялась на цыпочки, пытаясь заглянуть внутрь. Белые и черные струйки дыма просачивались из-под закрытой двери. Наверняка и она придавлена чем-то с той стороны, подумала Маша. Что там было в коридоре? Холодильник. Ну, вот холодильником и придавлена.
