Сергей Бабкин и Макар Илюшин сосредоточены на последней задаче — сборе мотылок. В их сапогах — ажурные белые пятна, напоминающие бумажные снежинки из детства. Осенью они собирали их в лесу, теперь же ищут среди листьев зимой.
Марина, празднование, ее гибель… Она ушла в лес без телефона, то есть нет, она никуда не уходила, это было ложью Беломестовой, чтобы спасти всех остальных… Марина поставила телефон на полку, должно быть, собиралась сделать селфи, только не индивидуальное, а групповое – посмеяться напоследок над обалделыми физиономиями своих соседей, поставить фото себе на заставку в телефоне… Что-то помешало ей. Ах да, они же ее убили.
– Машенька, – прохрипел сзади Колыванов.
И вдруг Маша с невыразимой ясностью поняла, зачем нужен был телефон на полке.
– Телефон, – выдохнула Маша. – ТЕЛЕФОН!
Она покрепче перехватила топор и из последних сил поковыляла к дому. Аметистов? Маша забыла о нем. Внутри оставалось то, что было важнее Аметистова: телефон Марины, поставленный на полку под определенным углом."
"Быть может, Маше и удалось бы выбить окно, но ей не дали этого проверить.
– …уведи ее на воздух!
Эти слова пробили кокон, который обволакивал Машу все плотнее и плотнее.
– Нет! Нельзя! Вам нужно дышать!
Маша опустилась прямо в песок. Кто это так страшно кашляет? Это она кашляет?
– Телефон… – с трудом выговорила между приступами. – Ксеня… нужно… обязательно… телефон… на полке… там запись… Скажи ему.
Девчонка сорвалась с места. Маша отползла на траву, до которой оставалось всего несколько шагов, и обернулась, когда услышала громкий звон.
Бородач высадил стекло. Он действовал быстро и ловко. Меньше чем через минуту доски валялись в палисаднике, а сам он, стащив с себя телогрейку, набросил ее на подоконник и перебрался через него. За ним на оконный проем легко, как птичка, взлетела Ксения.
– Стой! – заорала Маша и снова зашлась в кашле.
Будто услышав ее крик, девочка вновь показалась в окне. Она ловко спрыгнула вниз и помчалась прочь от горящего дома, не оборачиваясь.
