В холодном и грязном бетоне под заложенными гранатами окопом Жора Варнавин чувствует себя как новорожденный на груди матери. Тихий вздох приближения рвоты противостоит только решимостью держаться низко, пока бронежилет Макара Бубнова не защищает его от могучего удара....
– А удача – это что? – с лукавой иронией улыбнулась Кристина, поставив на стол уже пустой бокал.
– Удача – это удача, – бодро проговорил Вильям и своей рукой накрыл ее коленку.
Ему должна была понравиться ее гладкая, как шелк, и нежная, как у младенца, кожа. Кристина хотела, чтобы это ему понравилось, поэтому не оттолкнула его руку.
– Родителям своим звонила? – спросил он.
– Звонила. Сказала, что у меня все хорошо, переживать не надо.
– Адрес мой сообщила?
– Ну, во-первых, ты не велел. А во-вторых, я не знаю твоего адреса, – слукавила Кристина.
– А Гене звонила?
– Зачем?
– Ну мало ли…
– Ты что, ревнуешь?
– Ревную? Ну, может быть. Вдруг ты его еще любишь?
– Как я могу его еще любить, если я его никогда не любила?
– Это правильно… Меня любить надо…
– А разве я тебя полюбила?
– А разве мы еще не выпили за любовь? – в том же шутливом тоне парировал Вильям.
Он наполнил бокалы чуть ли не наполовину.
– А может, ты любишь своего, этого?
– Кого этого?
– Ну, ты говорила про какого-то Макара… Да и Гена говорил… – с досадой в голосе произнес Вильям.
– Что Гена говорил?
– Ну, он же не просто так тебя мне отдал. Была на то причина. Была?
– Была.
– Ты спала с этим?
– Макар был моим первым мужчиной. Я его из армии ждала.
– Ты изменила с ним Гене, да?
– Ревнуешь? – насмешливо повела бровью Кристина.
– Ну, было бы к кому… К тому же Гена его убил… Я знаю Гену, он может убить, – как-то не совсем уверенно и с непонятным для нее волнением сказал Вильям.
– Что-то случилось? – забеспокоилась она.
– Ты точно не звонила Гене?
– Нет, а что?
– Да ничего… Ты говорила, что Макар может прийти за ним и убить как бешеную собаку… Он что, способен на такое? Э-э, был способен на такое?
– Кто, Макар? Он в Чечне воевал.
– Убивал?
– Где, в Грозном? Да, говорил, было такое. Там если не ты, то тебя…
– Что, и Гену твоего мог убить?
– Говорил, что запросто… Но у Гены свои головорезы, – вздохнула Кристина.
– Да уж, Гена крутой, ничего не скажешь, – с каким-то пренебрежением в голосе произнес Вильям.
