В холодном и грязном бетоне под заложенными гранатами окопом Жора Варнавин чувствует себя как новорожденный на груди матери. Тихий вздох приближения рвоты противостоит только решимостью держаться низко, пока бронежилет Макара Бубнова не защищает его от могучего удара....
А однажды они подрались на улице, из-за Кристины.
Было время, когда Кристина хотела дружить с Димой, а тот относился к ней несерьезно. Она сама предложила ему дружбу, и тот, решив, что ее можно затащить в постель, как какую-то дешевку, распустил руки. Кристина очень сильно на него за это обиделась, рассказала Макару, и он сразу же отправился выяснять отношения. В уличной драке у Димы шансов против него не было никаких. Шаталов больше домашний мальчик, чем уличный, может, потому и не умел драться по-настоящему, не до первой крови, а до полного уничтожения – или морального или физического…
Давно эта драка была, почти три года назад, и все уже быльем успело порасти, поэтому Шаталов обрадовался ему как родному.
– Здорово, Дима, – сдержанно улыбнулся Макар.
– А ты из армии вернулся? – разглядывая медаль, спросил парень.
Чистенький он, гладенький, ухоженный, одеколоном спрыснутый. Из чистой жизни, где все в розовом свете, где никогда не было кровавой грязи. Он никогда не убивал и не знает, как умирают от пуль и осколков другие.
– Нет, из игры «Зарница», – с беззлобной иронией усмехнулся Макар.
– Шутишь?
– А ты сам как думаешь?
– В Чечне был?
– Да так, проездом заскочил…
– Ну да, там же недавно все началось.
– Недавно? – удивленно повел бровью Макар.
– Ну, сколько там уже конституционный порядок наводят? Полгода, да?
– Где-то так…
Война в Чечне идет. Как бы ее ни называли, это самая настоящая война.
– Ты домой? Садись, подвезу. – Дима с гордостью показал на стоящий неподалеку «Мерседес».
Машина, похоже, не новая, но смотрится хорошо, и черная лаковая краска призывно сверкает на солнце.
– Да ладно, мне тут рядом.
– Я бы не сказал, что рядом, – лукаво сощурился Шаталов.
Он знал, где живет Макар. Это минут пятнадцать пешим ходом. Раз Макар отказывается, значит, просто завидует. Так мог думать Шаталов…
– Ну, если ты настаиваешь…
Не завидовал ему Макар. Это ему завидовать должны: ведь он живым вернулся с войны. Но разве ж Диме это объяснишь?
– Ты как, наверх или в салон? – шутливо спросил Дима. И, поймав удивленный взгляд Макара, добавил с улыбкой: – Ты же, наверное, на броне привык ездить?
Топорная шутка, но Макару она понравилась.
