Автор
Матвей, замкнутый подросток, скрывается от мира в книгах. После семейной трагедии он еще глубже уходит в себя, а дом наполняется ссорами и непониманием. Одна летняя встреча становится переломной, разрушая его представления о себе и других людях, открывая путь к новой жизни.
Раздел Chitat.online для книги «Тот самый» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Матвей, замкнутый подросток, скрывается от мира в книгах. После семейной трагедии он еще глубже уходит в себя, а дом наполняется ссорами и непониманием. Одна летняя встреча становится переломной, разрушая его представления о себе и других людях, открывая путь к новой жизни.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Матвей, замкнутый подросток, скрывается от мира в книгах. После семейной трагедии он еще глубже уходит в себя, а дом наполняется ссорами и непониманием. Одна летняя встреча становится переломной, разрушая его представления о себе и других людях, открывая путь к новой жизни.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Но это нечестно, – шепотом возразил я. – Почему бы мы не могли поцеловаться еще раз?
Жека рассмеялась.
– Давай, я же поцеловала Алису. И до сих пор жива.
– Это только пока…
Я взглянул на Кира. Он сидел в позе лотоса и спокойно смотрел на меня. По взгляду я не мог понять, о чем тот думал, поэтому остался на месте.
– Ну… – Алиса нетерпеливо подтолкнула меня в плечо.
Не успев смерить Алису раздраженным взглядом, я почувствовал движение рядом с собой. Когда чужие губы прикоснулись к моим, я инстинктивно закрыл глаза, как делал это с Жекой. Ресницы пощекотали щеку. Длинные пальцы мимолетно погладили шею под линией роста волос, растерев капельки пота. Как только я приоткрыл губы, перед лицом оказалась пустота. Я шумно втянул воздух под довольные возгласы Алисы и Жеки, а когда открыл глаза, все сидели на своих местах. Их лица казались белыми масками. Я быстро моргнул и вновь почувствовал жажду, раздиравшую горло.
Я почти физически ощущал взгляд Кира. Жара плавила не только мысли в голове. Сейчас моя душа, мягкая и податливая, напоминала разогретый на солнце пластилин. Я, открытый миру, был готов согласиться на что угодно."
"Вскоре бутылочка всем надоела.
– Идемте купаться! – Жека потянула Кира в воду. – Ну, чего отстали?
Вязкий морок рассеялся.
– Нам пора домой. – Я старался быть голосом разума Алисы. Я говорил тихо, чтобы слышала только она. – Ты же знаешь, что будет, если…
– Если, если, если… Сколько можно, Матвей? Тебе самому не надоело? Идем! – Она взяла меня за руку и с силой потащила вперед.
На самом деле мы оба понимали, что сейчас мамины слова и запреты – пустой звук. Сегодня я ощутил это особенно остро. Мама выстраивала клетку из воздуха, думая, что та сможет удержать нас.
– Алиса…
– Еще полчасика, и домой. Обещаю.
Белки глаз покраснели. Обрамленные светлыми ресницами, они казались неестественно тусклыми и сухими, словно Алиса выплакала все слезы.
– Ладно, – сдался я. – Но только полчаса.
– Хорошо, мамочка!
Как только я сделал шаг, раздался крик Жеки.
В тот день я действительно отыскал темные пятна в душе, и их оказалось гораздо больше, чем я предполагал. Они разрастались подобно черной дыре в космосе. Если душу просветить рентгеновским лучом, на снимке обязательно найдутся темные пятна. Моя терра инкогнита. Я обнаружил ее, когда позволил себе довериться случаю.
Глава IV
Призвание апостола Матфея, или Разбитая копилка с мечтами
Я стоял напротив маленькой репродукции картины Караваджо «Призвание апостола Матфея». Каждый раз я оказывался перед ней, когда хотел исповедаться. Она – мой священник и мой палач, я доверял ей все исповеди и откровения. Репродукция, приклеенная кусочками прозрачного скотча, висела на бежевой стене маминой спальни.
