Автор
На лоджии домашнего питомца, бегающего и капельками дождя покрытого, начинается непростая перебранка с хозяином. Пахнет курением и ожиданием выходного вечера. Атмосфера смесь несчастной усталости и надежды на маленький волшебный час, когда все успокаивается и можно отвлечься....
Я не могу его найти, дозвониться не могу! А здесь… кое-что происходит.
– А мать где?
– А жена его… Это всё она, я уверен! Они хотят разводиться.
– Что происходит-то?
– У него на компьютере стоит прослушка офиса, камеры. Я вчера… залез туда. И кое-что услышал. Без него проводят… как это… акционерное собрание. Она была там! И они хотят… ммм… выпустить акции… Пока его нет. Они говорят про контрольный пакет…
– Рейдерство?
– А что это такое?
– Скинь мне срочно запись с собрания!
– Вы поможете?
– Попробую.
– А если он… ну… не вернется? Он не выходит на связь уже четыре дня.
– Тогда – ты главный наследник его пакета. И я возьму эти деньги с тебя, когда ты вступишь в свои права. Согласен?
– Конечно!! Ведь иначе мы с ним все потеряем?
– Да. Жду запись.
Скидываю вызов.
Ну что, Волки! По коням?
* * *
Так и не удалось поговорить толком в дороге. При Тимохе я не хотел.
Высаживаю Тимоху у коттеджа деда, передаю охраннику.
– Пока, Сонечка! – обнимает он ее.
Она наклоняется, целуя его в щеку.
Он что-то шепчет ей на ушко. Убегает.
– Что он сказал?
– Необязательно быть таким контролирующим.
– Мне просто интересно!
Игнорирует. Садится обратно в машину. Едем в офис.
Ах, как тяжело с Вами, барышня, правильные слова подыскивать. Вроде бы простой месседж.
– Софья. Никаких других женщин у меня больше нет. Есть только ты. Это что-нибудь меняет в твоем восприятии всей этой ситуации?
– Я не знаю… Я устала… от восприятия этой ситуации, – закрывает она глаза.
– Ни о чем таком я не договаривался! Еще раз. Чтобы все было честно, как ты просила. Да, брак наш будет фиктивный. Пока. Только потому, что ты сейчас не пойдешь ни на какие другие варианты добровольно. Но я очень надеюсь, что со временем он станет настоящим. И я этого очень хочу. Потому, что…
– Волк, – стучит Ментал в стекло.
Опускаю стекло.
И как пацан чувствую облегчение, что можно опять отложить свои признания и объяснения.
Не потому, что я не хочу сказать ей это прямо, а потому, что мне не нравится атмосфера, в которой я вынужден говорить такие вещи.
С другой стороны, удачный момент можно всю жизнь ждать.
– Пойдем, Софья.
Волк – ты малодушная скотина! – поражаюсь я самому себе. – Тебе, взрослому мужику, что, стрёмно сказать «я люблю тебя»?!
Не сейчас…
Не на бегу.
