Автор
На лоджии домашнего питомца, бегающего и капельками дождя покрытого, начинается непростая перебранка с хозяином. Пахнет курением и ожиданием выходного вечера. Атмосфера смесь несчастной усталости и надежды на маленький волшебный час, когда все успокаивается и можно отвлечься....
И я хотел бы, чтобы эту неделю Тимоха не с охранником и домработницей жил, а с… нами. Поможешь?
– Что я должна сделать?
– Быть собой. По возможности, чуть менее напряженной, чем обычно. И приготовить ужин. Я приеду и помогу.
– Справлюсь сама.
– Я приготовлю что-нибудь мясное. Да и нам нужно почувствовать себя органично вдвоем в этой квартире…
Чтобы ты перед ним от меня не шарахалась.
– Хорошо, – вздыхает.
– На сколько их пригласить?
– На семь?
– Значит, я приеду в пять.
* * *
Софья молчит как замороженная, методично двигая ножом по пучку зелени.
Уже практически все готово.
Стол сервирован. Она доделывает последнюю закуску. Я открываю вино.
Осталось достать из духовки мясо и поставить туда пирог.
На ней уже длинное аквамариновое платье, с закрытой шеей, но открытой спиной.
Это я купил. Да, пытаюсь хоть как-то отработать «испорченное» лавандовое. Тонкие жемчужные бусы. Сверху фартук."
"Стаскиваю с тарелки одну канапешку с оливкой.
– Как дела у Елизаветы?
– У нее все хорошо, спасибо.
– Передавай ей привет.
– От кого?
– Мы общались с ней. Разве она не спрашивала тебя, кто я такой?
– Спрашивала.
– И что ты сказала?
– Сказала, что ты мой начальник.
– И всё?
– Нужно было что-то еще?
– Ты не доверяешь сестре свои секреты?
– Не хочу никаких негативных переживаний для неё.
– Я – негативное переживание?
Её руки замирают.
– Что Вы хотите от меня услышать, Захар?
– «Ты».
– Что?
– Не надо говорить «Вы», перестраивайся.
Вздыхает.
Прикасаюсь к предплечью костяшками пальцев. Вздрагивает, немного отстраняясь.
– Софья, – провожу уверенней. – Это так неприятно?
– Я… – растерянно стягивая фартук.
Не могу так больше!
Беру ее руку. Пропускаю свои пальцы между ее. Сжимаю.
– Ну, давай… посмотри на меня.
Поднимает глаза.
– Я не сожалею ни о чем, что между нами случилось.
Забираю из ее руки нож и, от греха, кладу на стол подальше.
Давай, Волк… делай это… делай это, она не подпустит тебя по-другому!
Подхватываю за талию под ее тихий вскрик, усаживаю на стол. Прячусь лицом в ее шее, вжимая в себя.
– Сонечка… ну, подскажи мне какой-нибудь антифриз! Как мне тебя разморозить? Строгая моя девочка…
И я со стоном целую ее шею за ушком.
