Я стояла перед просторной хибарой трактирщика под башней, где воздух был пропитан смесью пряностей и легкого дурмана от виски. Передо мной лежал документ с невероятными условиями - мой новый дом вот-вот прибудет, а вместе с ним — неизведанные богатства родственника.
В первый раз, когда мне в нос ударил запах дорогого мужского парфюма - похожий был у Виктора, потому я даже сумела открыть глаза, удостовериться, что это не мой брат, а всего лишь вожак крупнейшего у нас в королевстве клана оборотней, после чего вновь уснула. Во второй раз пришла в себя на кровати у себя в комнате, Каро прикладывала к моей голове противную мокрую тряпку, а Бесо сидел на полу у кровати и почти рычал.
— Надо позвать эту ведьму! Ребята говорят, местные все к ней ходят! Ничего не будет!
— Нельзя, — возразила Доминика, меняя компресс.
— Лучше, чтобы она умерла? — парень вскочил на ноги, а я сумела попросить воды, но похоже это было на жалкое бормотание.
— Ведьма здесь не нужна, — к кровати подошёл оборотень. — Это обычное переутомление, ничего страшного. Просто ваша… Спонсор? Неважно... Лина Хельда слишком много пережила, организм устал. А она вместо того, чтобы дать ему отдохнуть, использовала колоссальные объёмы магии.
— Выгорит?
— Нет, я вовремя её обнаружил, влил немного магии из накопителя. Конечно, её организм чужую магию вытолкнул, но для этого пришлось выработать кроху своей. Сейчас идёт процесс восстановления, но накопить ту самую - неприкасаемую часть - сложная задача. Лина будет находиться в беспамятстве ещё сутки, а потом полностью придёт в себя.
Бесо ответил что-то, но я уже не разобрала. Чуть не захлебнулась водой, которой меня поила Каро, и снова уплыла куда-то где темно, тепло и пахнет мамой.
В третий раз пришла в себя уже наутро: кто-то оставил окно в комнате открытым, и я чувствовала лёгкий летний ветерок. Лето в самом разгаре, но скоро пойдёт на убыль. Детям нужны тёплые вещи, мы ещё не подготовились к зиме, а денег не так много. Пора уже открываться.
С этой мыслью я и встала с постели, сходила в душ, а после оделась и вышла в гостиную.
Здесь кипела жизнь. Прямо на полу сидели старшие из мелких, то есть пять ребятишек от четырёх и до восьми, которые увлеченно что-то рисовали. Вернее не просто что-то, а листовки, обещанные когда-то Доминикой. Девочки постарше вышивали на скатертях по рисунку, довольно уверенно орудуя иглами. С улицы тоже слышались звуки работы: кто-то что-то пилил, рубил и периодически ронял, витиевато ругаясь при этом.
