Я стояла перед просторной хибарой трактирщика под башней, где воздух был пропитан смесью пряностей и легкого дурмана от виски. Передо мной лежал документ с невероятными условиями - мой новый дом вот-вот прибудет, а вместе с ним — неизведанные богатства родственника.
Прошу прощения, что не смогла появиться раньше. Самочувствие не позволяло.
— Надеюсь, сейчас все хорошо?"
"— Да, все замечательно, — я кивнула. — Но у меня очень много дел. Если вы не против, пройдёмте к вам в кабинет, обсудим наши дела.
Саливан не возражал, пригласил к себе, предложил чаю и лично пошёл его заваривать. А в кабинете меня ждал сюрприз.
— Доброе утро, Руфус. Доброе утро, Нэди.
— Доброе утро, лина Хельда, — улыбнулась старая Нэди. — Как вы устроились?
— Всё замечательно, — я вопросительно посмотрела на Руфуса.
— Виктор решил, что слуг в доме слишком много, Нэди уволили. Без выходного пособия.
— Но у Нэди договор, — возразила я. — Её нельзя уволить. Я же сама его от имени отца заключила, когда он хотел сделать нечто подобное.
— Вас тогда чуть за Контариуса силой не отдали.
— ""Разоряй его, паршивая девчонка, а не меня!"" — спародировала я и фыркнула. — Хорошо, что в этот день вы напекли любимые отцовские пирожки с печенью. Иначе быть мне счастливой вдовой.
— Я вспомнил этот случай и взял на себя смелость предположить, что вы сможете помочь Нэди.
Я села на диванчик, потерла виски пальцами, раздумывая над ситуацией. Мне было стыдно за сводного брата. Так стыдно, как никогда. Нэди абсолютно всегда делала два вида десертов, потому что мы с Виктором любили разное, а порадовать ей хотелось всех. Когда этот гениальный хозяйственник болел, именно Нэди кормила его с ложечки, а не родная мать. А теперь он просто взял и выкинул её на улицу.
Лин Саливан вкатил столик на колёсиках, передал мне чашку чая и тарелочку с маленькими рогаликами.
— Лин Саливан, составьте договор, я принимаю Нэди на работу поваром. Первое время придётся трудно. Работать нужно и в приюте, и в трактире. Хотя временно трактир пуст, но я планирую запустить работу в ближайшее время.
— А Руфуса? — Со слезами на глазах спросила старушка.
На самом деле она действительно была в годах, но это никак не влияло на её работу. Эта женщина готовила так вкусно, как никто другой.
— Для секретаря я слишком стар, — Руфус покачал головой. — Вам лучше найти кого-то расторопного, молодого... А мне пора переходить к спокойной работе. Найду себе такое место где нибудь...
— Я хотела предложить место учителя, — я улыбнулась.
