Я стояла перед просторной хибарой трактирщика под башней, где воздух был пропитан смесью пряностей и легкого дурмана от виски. Передо мной лежал документ с невероятными условиями - мой новый дом вот-вот прибудет, а вместе с ним — неизведанные богатства родственника.
— Замечательно, вот и познакомились, — стараясь приветливо улыбаться, произнесла я. — Ребят, заработать хотите?
— Бить никого не будем, — сразу отказал Дайс, Бесо весомо кивнул. Мол, правду говорит, не будем.
— И правильно. Кулаками много не заработаешь, да и посадить могут. Оно вам надо? Я к вам с другим предложением, абсолютно законным и взаимовыгодным. Я собираюсь открыть свой трактир и как раз пришла сюда, чтобы закупить мебель. Но мне не подходят все эти завитушки. Необходимо что-то простое, но добротное.
— А мы тут причём?
— Я слышала, вы умеете делать такую мебель. Хотела бы купить у вас её в рассрочку.
— Рассрочку?
— Я куплю сразу десять кроватей, ещё на тридцать оставлю заказ. Оплачу десять, а остальные буду оплачивать по мере готовности. Ещё нужны будут столы, шкафы и многое другое. Вы втроём работаете?
— Нет, нас Седим учит. Нас пятнадцать, остальные пока мелкие, — пояснил Бесо.
Я кивнула и пошла за мальчишками. Все трое были полны гордости, шли с прямыми спинами и задранными к самому небу носами. Я же попыталась вспомнить, что мне известно о сиротах. Похоже, ничего. Я никогда не интересовалась, как они живут, чем занимаются после выпуска. Я вообще никогда не думала о том, как живут другие.
В семейных хрониках говорилось, что даже бастард, которого отец выгнал из дома с пятью медяшками, сумел поставить свое дело. Взял жену, бывшую девицу лёгкого поведения, которая за время работы по профессии накопила на свой домик. Она пекла пирожки, он их продавал. Потом открыли свою харчевню. У него было одиннадцать детей, все работали на благо родительского дела, так что старость бывший Беринский встретил обеспеченным человеком, хоронили его по крайней мере дорого и богато.
Мои сопровождающие дошли до Центрального Парка и повели меня к Большой Беседке, где за столиком сидели три девочки не старше пятнадцати, седая женщина с маленьким ребёнком на руках и девушка, которая умудрилась одновременно кормить двоих двухлеток, сидящих у неё на коленях.
