Спокойная боль в серых стенах дожищевского зала судебного следствия, где на вас смотрят трое: начальник отдела, осанку которого вы не узнаете, и два коллеги — один суетливый, другой спокоен. Вы знаете, что в этом месте все тихо и предсказуемо, а ваша жизнь зависит от этих слов....
— Может, между ладонью и металлом что-то находилось?
— Конечно, — эксперт как-то поспешно согласился. — Я смотрел накоротке.
При таком освещении… Понимаете сами.
— Темновато для осмотра, — согласился Бахметьев. — А что гильза?
— Надо проверить задний срез патронника. По-моему, приличный след.
— Гильза валялась у двери, — сказал Денисов.
— Нет, стрелял он из этого пистолета, — снова вступил в разговор начальник отделения розыска. — Это неоспоримо. — Казалось, он возражал Денисову, хотя тот ничего еще не сформулировал, только готовил.
— Пуля не обнаружена? — продолжал интересоваться Бахметьев.
Сапронов покачал головой:
— Выходного пулевого отверстия нет.
— Что покажет вскрытие…
Бахметьев надел очки, быстро просмотрел содержание последних записок Шерпа, скопированных Денисовым. Выхваченные без связи с делом Белогорловой, они выглядели путаными, отрывочными, не говорившими о главном.
— «Не знаю, как привести все в соответствие — дату, день недели, часы и минуты. Да и нужно ли? Как я мог допустить такую оплошность? Как жить теперь?» — Бахметьев вернул блокнот Денисову, снял очки.
Сапронов поддержал:
— Когда соседка увидела Шерпа следившим за Белогорловой и ее знакомым, она его едва узнала. Говорит, на нем лица не было!
Бахметьев ничего не знал о показаниях соседки из третьего подъезда:
— Когда она их видела?
— С неделю назад.
— В какое время?
— В девятнадцать с минутами. — Начальник отделения розыска понял, почему Бахметьев задал вопрос, сразу уточнил.
— Она запомнила второго мужчину?
— Нет. Я только недавно с ней разговаривал: не помнит.
— А возраст, одежду?
— Только приблизительно. Она видела его со спины. Пальто, шапка. Ростом выше библиотекарши.
— Не Старков?
— Муж Белогорловой? — переспросил Сапронов. — Вряд ли. Шерп не реагировал бы так болезненно. И так решительно.
Бахметьев почувствовал его убежденность.
— Вы мыслите, что адвокат причастен к случившемуся в Коломенском?
Начальник отделения розыска кивнул на маленький блестящий «Фроммер», который эксперт-криминалист в это время как раз упаковывал:
— Сначала, предположим, из этого пистолета он стрелял в Белогорлову, а когда узнал, что библиотекарша жива, убил себя.
