Спокойная боль в серых стенах дожищевского зала судебного следствия, где на вас смотрят трое: начальник отдела, осанку которого вы не узнаете, и два коллеги — один суетливый, другой спокоен. Вы знаете, что в этом месте все тихо и предсказуемо, а ваша жизнь зависит от этих слов....
Сейчас пойдете прямо. Через городской сад.
— У нее семья? Кому она могла брать?
Продавщица улыбнулась. Она оказалась моложе, чем Денисов предполагал.
За прилавком большого магазина в форменной дубленой безрукавке — не в сатиновом халате — ее наверняка бы замечали.
— Семьи у нее нет. Племяннику, кажется… Она вам подскажет. Хорошая женщина.
Денисов прошел мимо горсовета, на этот раз вниз по тротуару. Старший лейтенант проводил его взглядом из окна.
Денисов нашел городской сад, пересек его, вышел к кирпичному зданию с постройками.
Здесь все еще была зима.
Мимо подсобных помещений, очевидно мастерских, Денисов прошел к преподавательской, открыл дверь.
В комнате сидело. несколько человек.
— Зинаиду Ивановну можно? — спросил он.
— На уроке, — ответил чей-то голос. — Подождите.
Сейчас будет звонок.
Он вышел, постоял у окна. Звонок действительно раздался скоро.
Несильный, дребезжащий. В отдалении послышался шум, потом гулко отозвалась лестница.
Обнявшись, пробежали мимо девушки.
— Вы меня спрашивали? — Денисов увидел средних лет блондинку в строгом костюме, с высоким начесом на голове, крупно вылепленными чертами. — Зинаида Ивановна…
— Денисов. Я из транспортной милиции.
Она изменилась в лице:
— По вопросу?
— Ничего особенного. Где нам лучше…
Она почти бегом устремилась к окну:
— Сюда, пожалуйста. Что случилось?
— В феврале вы купили резиновые сапоги…
Он заметил, как у нее опустились руки:
— Да…
— Вы брали кому-то из членов семьи?
— Можно сказать так.
— Он живет здесь?
— Да. Вы, наверное, насчет того, что он их продал…
— В общем, да."
"Она сжала руки, пальцы были перепачканы мелом. Она поднесла их к лицу:
— То, чего я боялась.
— Успокойтесь, — сказал Денисов. — Расскажите подробнее. По-вашему, мы найдем покупателя? Кому он их продал?
— Вернуть сапоги? — она поняла по-своему.
— Да.
Она задумалась:
— Вряд ли! Их увез в Москву какой-то парень… Племянник все вам скажет. Он дома. Мне пойти с вами?
— Не надо. Скажите адрес.
— Сейчас… По-вашему, это ему чем-то грозит? Тот у него просто выпросил, насильно сунул лишнее… Что же вы молчите?
— Все будет в порядке. Конечно, при таких обстоятельствах…
— Другого и не может быть! Уверяю.
Прозвенел звонок. Она немного успокоилась.
— Сейчас вернетесь в центр, свернете налево.
