Спокойная боль в серых стенах дожищевского зала судебного следствия, где на вас смотрят трое: начальник отдела, осанку которого вы не узнаете, и два коллеги — один суетливый, другой спокоен. Вы знаете, что в этом месте все тихо и предсказуемо, а ваша жизнь зависит от этих слов....
— Белогорлова была одна?
— Я видел, как она садилась на переднее сиденье, к шоферу.
По тому, как Гилим старательно опускает детали, Денисов понял, что сам директор пансионата придает им большее значение, чем пытается представить.
«Видимо, это и есть то, о чем с самого начала Гилим решил не говорить…» — подумал Денисов.
За стрельчатыми окнами плыли совсем по-зимнему неоформленные облака.
Солнце больше не показывалось, день был ветреным.
— Когда это было? — спросил Денисов.
— Двадцатого февраля.
— Белогорлова могла вас видеть?
— Если только в зеркало заднего вида.
— На стоянке были еще люди?
— Мужчина с собакой. Две женщины, молодая и старая. В одинаковых шубах.
Гилим обвел глазами кабинет. Он наконец заметил колонну, арочный свод весь необычный интерьер. Денисов хотел снова привлечь его к разговору — не успел.
— Здесь была трапезная? — спросил Гилим.
— Помещение строили как вокзальное.
— Похоже на монастырь.
— Пожалуй… Вы не сказали, у какого метро встретили тогда Белогорлову, замечания по поводу интерьера Денисов знал наизусть.
— У какого? — Гилим понял не сразу. — Недалеко отсюда. Станция метро «Варшавская» — платформа Коломенское… — Станция метро и примыкавшая к ней платформа железной дороги носили разные названия. — Помню, я очень удивился, встретив ее там.
Денисов посмотрел на часы. Начальник отдела не принимал, у него был кто-то из управления. В приемной стояло несколько человек, в их числе отличившийся бирюлевский инспектор, чуточку самодовольная улыбка все так же блуждала у него на лице.
— А мы с Виктором Ивановичем еще в Москве на них глаз положили, на вокзале… — в который раз рассказывал инспектор, — Думаем: «Будем к Бирюлеву подъезжать — надо проверить!.. Что-то не то!..» Сидим в вагоне… Видим: идут!
— Что за электричка? — спросил кто-то.
Инспектор назвал, номер электрички Денисову был знаком.
«Оперативное счастье! Я провожаю ее в Коломенском, а другие на следующей остановке берут в ней жуликов…».
На всякий случай он поинтересовался:
— Куда они шли по составу? К последнему вагону или к голове поезда? — В служебном купе последнего вагона ехали инкассаторы.
— От хвостового вагона. В голову поезда…
Ожидание в приемной затягивалось.
