Спокойная боль в серых стенах дожищевского зала судебного следствия, где на вас смотрят трое: начальник отдела, осанку которого вы не узнаете, и два коллеги — один суетливый, другой спокоен. Вы знаете, что в этом месте все тихо и предсказуемо, а ваша жизнь зависит от этих слов....
— Он будет опрашивать пассажиров, направляющихся через пути к Варшавскому шоссе. Если близнецы и тот — другой — живут в этом районе, через пару дней они будут у тебя…
Голоса в кабинете зазвучали громче. Бахметьев круто закруглил разговор:
— Держи меня в курсе. Дежурным я приказал произвести дополнительный осмотр места происшествия. Действуй.
Спустившись с антресоли, Денисов по диагонали пересек по-утреннему пустой центральный зал. Несколько десятков пассажиров под ребристыми сводами нового здания не очень бросались в глаза.
— От пятой платформы отправляется…
— Проверьте, не остались ли у вас билеты отъезжающих пассажиров?
— Доброго вам пути!..
У отдела милиции под знаком «Стоянка служебного транспорта» Денисов увидел машину с шашечками. Такси появилось в его отсутствие. Денисов подошел ближе, прочитал сквозь стекло: «Гладилин Геннадий Иванович».
Рядом была наклеена фотография. Родственник пострадавшей выглядел на ней импозантно.
На сиденье впереди лежала книга. Денисов прочитал:
«Мигель де Унамуно». Все это утро ему встречались имена, о которых он ничего не слышал.
В дверях его сразу окликнули:
— К тебе человек! — Новый дежурный, не в пример Антону, действовал быстро, со всеми вытекающими из этого преимуществами и издержками. — Вот этот товарищ… — он оглянулся на сидевшего в приемной.
— Гладилин, — таксист поднялся.
Он выглядел сверстником Денисова — лет двадцати восьми, но много тяжелее, с полным, оплывшим лицом и высокими бесцветными бровями. На Гладилине была куртка с таксистским значком и шапка из пыжика.
— Пойдемте, — пригласил Денисов.
Они поднялись в кабинет. Гладилин, несмотря на вес, шел пружинистой спортивной походкой, внимательно вглядывался в лица встречавшихся сотрудников, словно искал знакомых.
В кабинете Денисов предложил ему стул, сам устроился на широком подоконнике, рядом с колонией комнатных растений.
— Инспектор розыска Денисов, — сказал он. — О случившемся вы, без сомнения, уже знаете.
— Мы ездили с женой в Склифосовского… — Гладилин поперхнулся.
Казалось, он не может побороть скрытую внутреннюю напряженность: — Видели лечащего врача.
— Что он сказал?
— «Исход неблагоприятный. Но когда? Это вопрос времени…» — Гладилин передал интонацию реаниматора.
