– Ну, как знаешь, – проскрежетал Тотем и неожиданно стал серьёзным. Глаза-гнилушки вспыхнули ярче; и в воздухе вдруг возникли призрачные очертания хрупкой девичьей фигурки.
Она медленно вращалась вокруг собственной оси, становясь всё отчётливее. Наконец перед нами возникла миниатюрная – размером с ладонь – девушка в длинном голубом платье. Она была похожа на фею. Сходство усиливалось благодаря светлым волосам, красивыми волнами падающими на изящные плечики.
Прямо над ухом у девушки был вплетён цветок, переливающийся всеми оттенками синего.
“Интересно, кто это?” – заинтересовалась я. Повернулась к Тайрону, чтобы спросить, и оторопела.
Его лицо искажала гримаса боли, а глаза стали тёмными до черноты. Он неотрывно смотрел на девушку, а руки были сжаты в кулаки так крепко, что костяшки побелели.
Он с явным трудом разомкнул плотно стиснутые губы и хрипло произнёс:
– Аэлита…
И тут я испугалась. Никогда ещё не видела Аллатристе таким! Кто такая эта Аэлита, и почему он так на неё отреагировал?
– Вижу, узнал её, капитан! – лицо Тотема было таким жизнерадостным, что мне немедленно захотелось запустить в него чем-нибудь тяжёлым. Настолько дико сейчас смотрелась эта жизнерадостность.
– Да, – коротко ответил Тайрон, продолжая пожирать глазами фигурку Аэлиты. Та безмятежно улыбалась, продолжая медленно вращаться в воздухе.
– Вопрос! – отчеканил Тотем и опять посерьезнел, – Если бы ты мог воскресить Аэлиту ценой жизни принцессы Фреи, ты бы пошёл на это?
Голова капитана едва заметно дёрнулась, словно он получил мощный удар в челюсть. Его глаза налились такой болью, что я ощутила её сама.
В сердце впились ледяные иглы, а меня затопило сочувствие.
Не знаю, что это за Аэлита такая, но, похоже, Тотем безжалостно ткнул в какую-то незаживающую рану.
– Отвечай честно, капитан, – предупредило лицо, – любую фальшь я почувствую. Попробуешь солгать – будет плохо!"
"– Я знаю, – прорычал Тайрон. Он на секунду прижал широкие ладони к лицу, шумно выдохнул и ответил. Коротко, отрывисто, словно отсекая что-то:
– Фрея – самое дорогое, что у меня есть. Ничего в этом мире не стоит для меня такой чудовищной жертвы.
Аэлита вдруг болезненно вскрикнула – её голосок печальным колокольчиком прозвенел в давящей тишине – и упала на колени. Протянула к Тайрону бледные руки, словно умоляя его о помощи, и так и застыла.
Повисла тишина. Тотем придирчиво разглядывал Аллатристе, словно ища в его словах хотя бы толику лжи, к которой мог бы прицепиться. Тайрон тяжело дышал, не сводя глаз с неизвестной мне Аэлиты.
– Что ж, – скрипуче протянул Тотем, – это правда. Я чувствую. Теперь твоя очередь!
И повернулся ко мне.