Но так или иначе пришлось смириться с неожиданной помощницей, которая оказалась на редкость ответственной и услужливой. В обычных условиях я бы посчитала эти качества прекрасными, но только не сейчас.
Милинда действительно помогла мне встать и добраться до ванны.
— Опирайтесь на меня! — велела она и с помощью магии практически донесла меня до ванной комнаты.
Наверное, со стороны это выглядело невероятно комично и глупо. Я даже попробовала сопротивляться, но попытка с треском провалилась.
Далее я выдержала пытку раздеванием, изо всех сил стараясь не смущаться от присутствия постороннего человека. Из одежды на мне остались лишь семь цепочек, которые обиженно звякнули, словно поддерживая свою хозяйку.
Милинда сама набрала воды, отрегулировала ее температуру, добавила какие-то масла и пену — одним словом, приготовила ванну. После чего подняла меня в воздух и опустила в нее. Девушка сама потерла мне спину, вымыла голову и с помощью магии дважды сполоснула волосы. Потом подняла, высушила двумя полотенцами, укутала в мягчайший халат и вывела в спальню.
Усадив на один из диванчиков, обитых бежевой тканью в крупные розочки с золочеными ручками и изогнутыми ножками, и убедившись, что купание мне не навредило и падать в обморок я не собираюсь, Милинда на пару минут исчезла из вида.
Я даже отдохнуть от нее не успела, как девушка вернулась с переносным столиком на колесиках, полностью заставленным разнообразными блюдами, начиная от сладких булочек и пирожных, до яиц трех видов (вареные и поджаренные в виде глазуньи и омлета) с беконом и без.
— Ваш завтрак! — торжественно объявила она, остановившись напротив меня и сложив руки на груди.
На ее лице, будто приклеенная, играла услужливая улыбка.
— Благодарю, — с легкой нервозностью ответила я и подняла руку, намереваясь дотянуться до одного из подсушенных кусочков хлеба.
Однако Милинда оказалась проворнее. Она молниеносно приблизилась ко мне, хватила несчастный тост и быстро спросила:
— Чем вам его намазать? Джем, масло или желаете паштет с зеленью?
У меня резко пропал аппетит.
— С маслом, пожалуйста, — сдержанно произнесла я и потянулась к чайнику.
И здесь мне не позволили действовать самостоятельно.
Пока парящий в воздухе нож тонким слоем намазывал масло на хлеб, Милинда наливала мне чай в изящную белую чашечку с золотой каймой.
Я едва заставила себя проглотить кусочек тоста, который комом застрял в горле и даже чай не помог. Честно говоря, я бы с радостью отведала пирожное.
