Автор
В шестом часу утра зазвонил телефон, и Марина резко вскочила с кровати, недоумевая о причине столь раннего звонка. Узнав имя来电者, она вдруг обмякла от страха и волнения: подруга на грани кризиса, жестоко разорившаяся супругом. Марина сразу поняла, что дело нешуточное — требуется секретарь, способный помочь их семье в эти трудные часы....
— А вы не едите?
— Эм-м, — я даже растерялась, — я же для вас сварила!
— И что, вам голодной сидеть? — он хмурится.
— Хорошо, я поем, — покладисто соглашаюсь, — чуть позже.
— Почему позже? Составьте мне компанию? Не хочу есть один.
Смешавшись, покорно иду, наливаю себе бульон и возвращаюсь к начальнику, присаживаясь на стул рядом с кроватью. Он довольно кивает и принимается за еду. Сама начинаю есть — и только тогда понимаю, как же на самом деле проголодалась. Да и неудивительно, последний раз ведь я нормально ела ещё у Маруси, а нагрузка у меня за последние несколько часов была будь здоров!
— Спасибо, Мари! — Илья Сергеевич справился с супом быстрее и с улыбкой смотрит, как я подбираю последние капли кусочком тоста.
Мне почему-то неловко и приятно одновременно, нервно улыбаюсь ему в ответ и забираю поднос, составляя на него тарелки.
— Выпейте лекарство, — киваю на упаковку, которую я положила на тумбочку.
— Хорошо.
Отвожу от шефа глаза, ну прямо пай-мальчик.
— Мари, что-то не так? — от Муромцева не укрывается моё смущение.
Мотаю головой и кидаю взгляд на часы. Шеф улавливает это и слегка сдвигает брови.
— Вам нужно идти?
— Что? — смотрю на него и тут же спохватываюсь: — Нет, Илья Сергеевич, что вы! Сегодня ведь выходной!
— Именно поэтому я и спрашиваю, — прямо чувствую, как голос с каждым словом становится прохладнее.
— Планов не было, — отвечаю твёрдо, глядя мужчине прямо в глаза. — Я ведь знала о ненормированном графике, когда устраивалась к вам на работу.
— Ненормированном… ну да, конечно, работа, — Муромцев мрачнеет и кашляет ещё сильнее.
— Давайте-ка вы выпьете таблетку, а я приготовлю вам раствор для ингаляции, — тревожно смотрю на него. Всё-таки прошло ещё слишком мало времени, первые два-три дня при сильном бронхите всегда тяжёлые.
Мужчина откидывается на подушку и отводит взгляд, а я спешу на кухню. Что такое произошло, ничего не понимаю! Всё же было нормально!
Возвращаюсь, помогаю шефу сделать ингаляцию, спустя некоторое время приношу ему тёплый чай. Надо бы компот что ли сварить из сухофруктов, но такого у Муромцева дома не водится. Начальнику видимо становится хуже, он почти всё время молчит и хмурится.
Днём выхожу с Грэем на прогулку.
