Автор
В шестом часу утра зазвонил телефон, и Марина резко вскочила с кровати, недоумевая о причине столь раннего звонка. Узнав имя来电者, она вдруг обмякла от страха и волнения: подруга на грани кризиса, жестоко разорившаяся супругом. Марина сразу поняла, что дело нешуточное — требуется секретарь, способный помочь их семье в эти трудные часы....
Дождь, поливавший несколько дней, наконец прекратился, даже солнышко выглянуло, так что я с удовольствием вдыхаю прохладный вкусный воздух. Как же хорошо! Перевожу взгляд на довольного пса и улыбаюсь. Мне совершенно точно нужна собака! Когда я вообще столько гуляла? Правильно — никогда!
Возвращаемся с нагулявшимся Грэем к дому и на лавочке видим местный контингент — две бабульки тоже выползли на солнце погреться. Завидя меня, прекратили животрепещущее обсуждение «ужасной весны, ну вот никогда такой не было — да как никогда, а помните, лет десять назад», и с любопытством смотрят на меня.
— Здравствуй, милая, здравствуй, — отвечают вразнобой.
— А ты кто такая будешь? — спрашивает, по-видимому, наиболее бойкая и бдительная из «бабсовета».
— Я помощница, — отвечаю расплывчато, а то знаю я такие вопросы, потом из сплетен не вылезешь.
— И кому ж ты помогаешь?
— Илье Сергеевичу, — опять коротко и по существу.
— Ах, Илюше! — бабки многозначительно переглядываются.
Ох, лучше бы я молчала. Сейчас меня запишут либо в проститутки, либо в невесты — и плевать, что я с собакой. Быстро прощаюсь и тороплюсь к подъезду. Открывая дверь, вижу, как пожилые женщины склонились друг к другу и уже с упоением о чём-то судачат. Видимо, перетирают кости «Илюше» и мне заодно.
Зайдя в квартиру и приведя в порядок Грэя, прохожу в комнату к начальнику. Кажется, спит — вот только на скулах красные пятна, неужели опять температура? Стараясь двигаться бесшумно, подхожу и аккуратно прикасаюсь рукой ко лбу, но тут же отдёргиваю — он открывает глаза и смотрит на меня.
— Простите… — вот я дура, не надо было…
— Не убирайте, — вдруг просит тихо, — такая прохладная… приятно."
"Тихонько присаживаюсь рядом и кладу руку мужчине обратно на лоб. Потом поворачиваю её тыльной стороной. Муромцев лежит с закрытыми глазами, и мне становится его жалко. Каждый, когда болеет, хочет, чтобы ему посочувствовали — неважно, маленький мальчик это или взрослый мужчина.
Следуя за своими мыслями, рассеянно меняю руку, а другой убираю со лба волосы, пропуская их между пальцами — и тут же замечаю изумлённый, даже немного растерянный взгляд. Так, с заботой я, кажется, переборщила!
Глава 13
Марина
От неловкости ситуации нас спасает внезапно зазвонивший телефон. Я подрываюсь и бегу в коридор — на время прогулки включала звук и забыла выключить.
— Хэй, систер, как ты там? — в трубке голос Алинки.
