Автор
В этом жутковато-хорошеньком романе мы следим за женщиной, которая оказалась лицом на скамье подсудимых вместо любимого Вити, заключенного по обвинению убийства. Мать вынуждена сообщить печальный приговор семьям, и это оказывает страшное влияние на жену: губы ее дрожат от слез, когда она смотрит в глаза матери Витя, что больше не жив....
«Что мы имеем? – думала Лена, лежа без сна на кровати в гостиничном номере – спать расхотелось ровно в тот момент, когда голова коснулась подушки. – Одинаковые пейзажи у Полосина и у Олеси Жильцовой. Могло быть, что они рисовали вместе? Могло, но как, если Брусилова сказала, что этот пейзаж девочка привезла из деревни? Это явно чешская натура, хотя все может быть. Надо узнать, не отправляли ли Олесю в Прагу. Да, позвонить Паровозникову и попросить проверить версию».
Мысль о необходимости звонка Андрею немного расстраивала – Лене очень не хотелось разговаривать с ним, она все еще чувствовала вину и злилась на себя, что не попросила поменять оперативника.
«Позвоню Левченко, мне с ним проще», – решила она, переворачиваясь на бок и бросая взгляд на дисплей мобильного. До утра оставалось еще достаточно времени, чтобы выспаться.
– …И почему я узнаю о твоем приезде от Паровозникова, а? – голос подруги в телефонной трубке казался каким-то незнакомо-высоким, почти чужим, но это все-таки была Воронкова.
– Да я вчера только прилетела, весь день по делу работала, приехала в гостиницу и рухнула, – начала оправдываться Лена. – А что у тебя с голосом? Еле узнала.
– Ой, ты тоже заметила? Слишком вошла в образ, иной раз забываюсь и вне площадки так разговариваю, – хохотнула Юлька. – Что, ухо режет?
– Нет, просто как-то странно: вроде и ты, но в то же время и нет.
– Так ты что, постоянно занята будешь? Не найдешь вечерок для подруги?
– Думаю, что найду.
– Что-то ты подозрительно спокойная. Как дела-то?
– Обычно. Работа, работа… вот пришлось сюда лететь: потерпевший – москвич, а преступление на моей территории, отрабатываю связи.
