Автор
В этом жутковато-хорошеньком романе мы следим за женщиной, которая оказалась лицом на скамье подсудимых вместо любимого Вити, заключенного по обвинению убийства. Мать вынуждена сообщить печальный приговор семьям, и это оказывает страшное влияние на жену: губы ее дрожат от слез, когда она смотрит в глаза матери Витя, что больше не жив....
Звонок подруги оказался кстати – пора было выбираться из постели и звонить Петру. Он должен был проверить, не попадал ли Полосин в поле зрения полиции, не числилось ли за ним каких грехов.
– Странный человек, – бормотала она, стоя под теплыми струями душа, – вроде бы молодой еще, а никаких друзей – как так? Изменился за последний год, судя по словам Лесовской. Может быть, действительно закрутил роман у нее за спиной? Невозможно же просто так взять и перестать быть собой, должна быть причина.
Петру она позвонила, закончив завтракать в кафе в холле гостиницы.
– Доброе утро, Елена Денисовна. Как поспали? Удалось отдохнуть?
– Да, спасибо, Петр, все отлично. Как наши дела?
– Я, собственно, подъехал к гостинице, сижу в машине, если вы готовы – можем куда-нибудь поехать.
– Это куда же?
– Например, к университетскому приятелю Полосина.
– К кому?
– Я нашел человека, с которым Полосин общался незадолго до отъезда в ваш город, это его однокурсник, работает переводчиком в одной фирме тут… недвижимостью торгуют заграничной.
– Как вам удалось?
– А я распечатку звонков заказал, вот там и нашел номер, пробил – и вуаля, – скромно сказал Петр, но Лена услышала, как он доволен собой: без подсказки сделал то, что было нужно.
– Петр, вы гений, – от души похвалила она. – Все, я выхожу, где ваша машина?
– На парковке, справа от выхода из отеля.
Петр уверенно вел машину среди потока и одновременно рассказывал молча слушавшей Лене все, что ему удалось узнать об однокурснике убитого Полосина Сергее Махове:
– Они учились на кафедре иностранных языков, Махов потом устроился в эту фирму недвижимости, а Полосин долгое время не мог найти работу, пока не подвернулась турфирма Лесовской.
– Если просто приятельствовали – то вряд ли, – с сомнением произнесла Лена и увидела тень разочарования на лице стажера. – Но поговорить с ним нужно, тут вы абсолютно правы. Получается, кроме Лесовской, Махов последний, с кем общался Полосин до своей гибели. Может, что-то ему показалось странным, необычным.
