В журналистских рядах появился новичок — и он уже нарушает правила. Неужели драконы тоже могут быть одиноки? Этот парень думал, что его не заметят, но я все учуяла. Его пренебрежение к кому бы то ни было лишь подстёгивало меня писать о нём ищущей глазами.
– Рози… Вся твоя любовь…
Это правда, я всегда так нежно любила Розали, как можно любить ребенка только от родного и близкого человека. Где-то в глубине души я всегда знала, как сильно он мне дорог.
Бран на ощупь отыскал мою ладонь и сжал в своей. Пальцы почти совсем его не слушались.
– Прости…
Я всхлипнула и, приподнявшись, посмотрела на мужа. Он был такой бледный, но все равно очень красивый, вот только глаза сделались не такими яркими: свет, сияющий в их глубине, постепенно гас.
– Мне не за что тебя прощать.
Я поцеловала Брана, поцелуй горчил от крови.
– Тебе столько пришлось пережить… одной… Я не знал… Думал, ты в безопасности…
Он ловил губами воздух, но израненные легкие не справлялись.
– Тихо, тихо. Не важно. Это все не важно, Бран. У меня есть Розали. Она чудесная. У меня всегда будет твоя любовь!"
"Я погладила Брана по взъерошенным волосам, пропуская их сквозь пальцы. Хочу запомнить каждое мгновение, каждое прикосновение. Сердце разрывалось от нежности, а обида растворилась без следа.
– Мамуля…
Рози переминалась с ноги на ногу, из кружки, которую она наполнила доверху, выплескивалась вода.
– Иди сюда, моя птичка. Иди, не бойся.
Несправедливо будет дать Брану уйти, так и не раскрыв дочери правду. Рози присела рядом на корточки, моргая, чтобы удержать слезы.
– Очень больно?
– Ерунда, птаха. – Бран улыбнулся, но я знала, чего это ему стоит. – Спасибо, что принесла воды. Сейчас напьюсь, а потом мне нужно будет отдохнуть. Я усну. Но ты не бойся. Вы с мамой поедете домой… У вас будет новый большой дом. А у тебя пони. И все, что ты захочешь.
Он перевел на меня гаснущий взгляд.
– Все бумаги готовы… Розали единственная наследница…
– Нет! Не засыпай! Я не хочу пони и большой дом. Я ничего не хочу! Останься! Я люблю тебя, дядя Бран!
– Он не твой дядя, Рози, – тихо сказала я.
– Мой… папа?
Розали оглянулась на меня, будто не верила тому, что слышит. А Бран улыбнулся так светло, словно боль его отпустила.
– Моя малышка. Моя маленькая герцогиня. Дай хоть обниму тебя…
Рози пристроила головку на плечо Брана, обхватила руками за шею, а Бран накрыл ее макушку своей большой рукой. Я только сейчас увидела, что волосы у них одинакового оттенка.
