На мокрой асфальте проносятся капли дождя, подчеркивая скуку моего дня. Я вздохнула в окно, словно желая отвлечься от предстоящих неурядиц — Натка решила отправиться в Японию без меня и сомнений. Моя решимость вернуться домой не уступает ее решению, даже если она сулит много рисков....
Где-то тут лежит лысый. Говорят же, что покойники иногда оживают. А вдруг правда? Вот сейчас схватит меня за ногу и утащит на дно… Споткнувшись, я упала на торчащий из воды камень. Из больной губы хлынула кровь, но я даже не почувствовала боли.
На берегу никого не было. И куда подевался Идиот, может, утонул? Я заревела и достала сигарету. Неожиданно из воды показался Идиот. Он подошел ко мне и спросил:
— Ты что ревешь?
— Куда ты уплыл?
— Да хотел посмотреть, как он там лежит…
— Что?!
— Посмотреть хотел.
— Ты псих.
— Я-то как раз не псих. Это ты у нас психованная. Что с твоей губой?
— Болит, сил нет терпеть. Я упала и опять ее разбила, да и колено тоже.
— А как ты упала?
— Бросилась бежать, споткнулась и упала. Испугалась…
— Кого?
— Мне показалось, что лысый меня в воде за ногу схватит…
— Дурная ты, — засмеялся Идиот. Нисколько не стесняясь, он снял свои безразмерные трусы и выжал.
— Пошли. Сейчас печку включу, трусы быстро высохнут.
Открыв рот, я уставилась на его «хозяйство». Оно было таких внушительных размеров, что захватывало дух.
— А ты-то что стриптиз устраиваешь?
— Ничего я не устраиваю. Я же не могу в мокрых трусах ходить.
— У тебя «хозяйство», как у слона!
— Я же тебе говорил, а ты: «бикини надень». Твои бикини мне только на одно яйцо налезут.
Я засмеялась и встала с песка. Мы подошли к машине. Идиот включил печку и повесил сушить свои трусы.
— Снимай и ты, подсушим.
— Нет уж, спасибо. Они на мне быстрее высохнут.
— Смотри, я хотел как лучше.
Идиот придирчиво стал разглядывать меня.
— Отделали тебя по полной программе, даже места живого не осталось. Я хотел тебя наказать за то, что ты машину угнала, но не буду. На тебя смотреть страшно.
— Как наказать?
— Трахнуть хорошенько.
Я с ужасом посмотрела на него и быстро натянула платье.
— Боюсь, для меня это смертельно.
— Не так уж и смертельно, говорят, что даже приятно.
— Вот тех, кто говорит, и наказывай, а меня не надо.
— Те машины не угоняют.
Я поняла, что разговор на щекотливую тему лучше поскорее закрыть, иначе это может закончиться для меня не самым лучшим образом. Схватив тряпку, я принялась драить сиденье, мурлыкая незатейливую песенку. Как только сиденье приняло первозданный вид, я принялась отчищать багажник.
— Принимай работу, — примерно через полчаса сказала я Идиоту, который собрался было спать.
— Ты все сделала?
— Сделала.
