И салон продолжил выполнять свои функции так, словно бы ничего и не случилось. Словно и не было смерти Каллиопы. А смерть Алены так и вообще не имела к салону отношения. Но подруги не сдавались. Сегодня возле «Каллиопы» наблюдалось оживление. И, безотлучно находясь на своем посту, подруги вычислили почти всех девушек, которые трудились тут. И даже познакомились с несколькими из них. И совершенно точно поняли, что никто из этих проституток никогда слыхом не слыхивал про Алену.
В результате этих разговоров Леся снова принялась терзаться неуверенностью.
— Мне кажется, что мы на ложном пути, — сказала она. — С чего мы взяли, что Алена приходила именно сюда?
— Во-первых, — принялась перечислять Кира, — это ее сумочка.
— А что сумочка?
— Не забывай, сумочку Алены нашли неподалеку отсюда. Всего в нескольких остановках. Правда, на метро. Но зато по прямой линии.
— Да, верно, — прикинув про себя карту подземки, согласилась с ней Леся.
— Поэтому я считаю, что Алена была тут, — сказала Кира. — И нам с тобой нужно ждать.
— Но чего?
— Рано или поздно мы найдем человека, который видел Алену в день ее смерти. И сможет рассказать нам, как он прошел. А если повезет, то расскажет, с кем у Алены на тот день была назначена встреча. Уверена, что этот человек окажется так или иначе связан с массажным салоном.
— Мне бы твою уверенность, — проворчала в ответ Леся.
За время дежурства подругам несколько раз позвонил Еремей. И каждый раз они исправно врали ему, что сидят паиньками у себя дома. А шум проносящихся мимо машин — это всего лишь звуки из телевизора.
Как ни странно, следователь им верил. А сам, видимо, в награду за их хорошее поведение, отчитался подругам о том, что Диму они задержали.
— Ура! — обрадовалась Кира.
Но следователь ее восторга разделить не торопился.
— Задержать-то мы его благодаря вашим показаниям задержали, но каяться задержанный не собирается.
Это была чистая правда. Дима не только не признавал себя виновным, но даже был возмущен тем, что ему приписывают убийство Апостола. Насчет Каллиопы он уже так рьяно не возмущался. И узнав, что у следствия есть свидетели, которые видели его лично входящим и выходящим из квартиры покойной, быстро признался в том, что был там. Был, заходил, но и только. Убивать он ее не убивал.
— В общем, ни в одном из имеющихся у нас эпизодов этот товарищ признаваться не желает, — пожаловался следователь.
Кира приуныла. Но все еще цеплялась за надежду. Ну и что с того, что Дима не желает каяться? Может быть, он крепкий орешек, чтобы вот так взять и сразу расколоться. Нужно зайти к нему с другой стороны.
— А зачем он приходил к Каллиопе, объяснил? — спросила она у следователя.
— Молчит. Молчит, как партизан!
В голосе следователя слышалась крайняя досада.