В темном переулке, девушка теряет сознание под гнетом непонятных угроз и собственной уверенности. Ее тело словно замерло в холода, а глаза перестают видеть свет, оставаясь лишь пустыми провалами чужих чувств. Кровь изменилась на ледяную воду, отражающую неясные образы, до которых ей трудно добраться....
Другими словами, ее похитили. Воспользовавшись тем, что она была не в себе. И не смогла поднять шум и вообще оказать сопротивления."
"Леся замерла на месте, глядя на подругу широко раскрытыми глазами.
— Точно! — прошептала она. — А кто?
— Наш Посланец постарался. Или кто-то из его людей.
На всякий случай подруги позвонили Ире домой. Трубку снял ее старший брат. И коротко рявкнул:
— Иры нет!
А когда подруги попытались уточнить, где его сестра, когда вернется и вернется ли вообще, он просто бросил трубку.
— Какой хам! — возмутилась Леся.
— Он так себя ведет, потому что ему есть что скрывать.
Леся тем временем углубилась в размышления.
— Не понимаю, — произнесла она.
— Чего?
— Вчера вечером Ирка была готова на все ради нового Апостола. Чуть ли не сама к нему в постель лезла.
— Ну и?..
— И зачем в таком случае было ее похищать?
— Как это зачем? — произнесла Кира и осеклась.
А в самом деле, зачем было похищать Иру отсюда? Это был дом общины. Новому Апостолу по его званию полагалось тут жить.
У Киры даже мурашки по спине пробежали, когда она представила себе Иру, которая приходит в себя и первое, что видит, — это надвигающийся на нее сверкающий черными глазами Посланец с его крючковатым носом.
Что же, вполне возможно, что мог Посланец увезти Иру на первый раз подальше. Чтобы никто не услышал ее криков и не помешал бы ему. Но с другой стороны, мог бы еще раз дать ей дозу дурмана. Или ему нравится, когда жертва сопротивляется? От этой мысли Кире стало совсем худо.
А если не думать и если Иру никто не похищал, то где в таком случае она сейчас? На работе? Но почему ее телефон молчит, а приятный женский голос раз за разом повторяет, что он выключен или находится так далеко, что сеть не берет.
Нет, что-то в этой истории не складывалось. И Кира поклялась, что треснет, но обязательно разберется в ней до конца.
