В темном переулке, девушка теряет сознание под гнетом непонятных угроз и собственной уверенности. Ее тело словно замерло в холода, а глаза перестают видеть свет, оставаясь лишь пустыми провалами чужих чувств. Кровь изменилась на ледяную воду, отражающую неясные образы, до которых ей трудно добраться....
Вполне успеет. И за что тогда пострадает она — Кира?
Ах как сейчас горевала Кира! Ведь подумать только: ей не хватило каких-то жалких нескольких секунд, чтобы сообщить Еремею, что они с Лесей находятся в подвале того самого нового молельного дома общины, строительство которого шло, как она теперь преотлично понимала, не вширь и вверх, а скорее вглубь и в стороны.
— Скажи я одно словечко, и все было бы в порядке. Вечно мне не везет!"
"Тем не менее она не теряла оптимизма и была бодра, насколько это вообще возможно, когда вас под руки волокут в направлении какого-то отсевочного бокса.
— Вы тут словно кроты! — обратилась Кира к своему конвою.
Но те молчали. И даже не смотрели на девушку.
— Зарылись под землю и трудитесь, — продолжала Кира.
В ответ злой взгляд. Вот и вся реакция. Наконец они дошли до последнего поворота. А их, этих поворотов, переходов, дверей и прочего, тут было столько! И все белые! Так что Кира совершенно запуталась. И теперь сильно сомневалась, что, даже если удерет от конвоя, ей удастся найти правильный путь.
Конвой остановился возле очередной двери. На первый взгляд, она ничем не отличалась от остальных. Но тем не менее охранники не колебались.
— Жди тут!
И захлопнули дверь. Стряхнув с себя прикосновения их рук, Кира пробурчала:
— Жду! Чего только? И можно подумать, у меня есть другой выход!
Комната, в которой она оказалась, была также выкрашена в белый цвет. Белыми тут были стены, потолок, пол. И даже мебель. Тут стояло несколько кроватей, неаккуратно застеленных белыми же одеялами. Подойдя к ближайшей, Кира присела, но тут же испуганно вскочила на ноги.
— Ой! Кто тут?
Под одеялом явственно прощупывалось чье-то тело. Кира отдернула одеяло. И увидела перед собой знакомое лицо.
— Ирка! — обрадовалась она. — Ты тоже здесь!
Но Ира не проявляла никаких чувств. Похоже, она была под действием какого-то одурманивающего средства. Должно быть, того самого, какое и в Лесю влили эти злодеи. Но в отличие от Леси, Ира уже проявляла кое-какие признаки скорого пробуждения. Веки у нее подрагивали.
