В темном переулке, девушка теряет сознание под гнетом непонятных угроз и собственной уверенности. Ее тело словно замерло в холода, а глаза перестают видеть свет, оставаясь лишь пустыми провалами чужих чувств. Кровь изменилась на ледяную воду, отражающую неясные образы, до которых ей трудно добраться....
Но затем в один миг погасла.
— Я не знаю, — развела она руками. — Там в доме, кроме меня, больше никого нет.
Это была самая скверная новость, которую слышал Еремей за последнее время.
— Как нет? — воскликнул он. — Не может быть!
— Осмотрите сами, если не верите, — уныло посоветовала ему Леся, на которую внезапно навалилась такая усталость, что она не могла даже пошевелиться.
Ноги совершенно перестали ее слушаться. И она без сил опустилась бы на холодную землю, если бы чьи-то сильные руки не подхватили ее.
Впрочем, долго находиться без сознания ей не дали. Сунули под нос какую-то вонючую ампулу. И Лесю словно горячей волной окатило. А вместе с сознанием к ней вернулась и память. Не вся, но существенно полезная ее часть.
— Я знаю, куда они могли все деться! — воскликнула она. — Там есть подземный ход. Они могут быть там.
Упоминание о подземном ходе привело Еремея чуть ли не в экстаз.
— Девушке нельзя двигаться, — пытался возразить врач. — Она еще нездорова.
Но противостоять дружным заверениям Леси и Еремея не смог и отступил, показывая пустые ладони в знак того, что он умывает руки.
Оказавшись снова в белом подвале, по которому уже рассыпалась группа захвата, состоящая из ребят в камуфляже, бронежилетах и с автоматами в руках, Леся принялась испуганно озираться.
— Дальше ты не пойдешь! — сообщил ей следователь, ныряя в подземный ход.
— Почему?
— Эти люди слишком опасны! И потом мы же не знаем, где они находятся сейчас.
— Ну и что?
— Ну и то! — разозлился Еремей. — Сержант Масленков, возьмите девушку под свою опеку и немедленно препроводите ее домой. И без возражений у меня!
Кому была адресована последняя фраза, осталось неясным. Следователь уже скрылся из виду. А сержанта, заботам которого поручили Лесю, кто-то отвлек вопросом. И он тоже отошел, велев Лесе никуда не уходить и вообще не двигаться с места. Сначала Леся так и делала.
