В темном переулке, девушка теряет сознание под гнетом непонятных угроз и собственной уверенности. Ее тело словно замерло в холода, а глаза перестают видеть свет, оставаясь лишь пустыми провалами чужих чувств. Кровь изменилась на ледяную воду, отражающую неясные образы, до которых ей трудно добраться....
Она постояла, растерянно глядя в туннель, в котором скрылся следователь и его команда. Казалось бы, что опасного в том, чтобы пойти с ними? Особенно после всего того, что они с Кирой уже пережили этой ночью. Но следователь выразился чрезвычайно четко. И Леся колебалась.
Ведь вместе с новым Апостолом, на которого ей было в глубине души абсолютно начхать, была и ее любимая подруга Кира. А вот уж на Киру ей было точно не начхать. И у Леси в голове не укладывалось, как это она — и вдруг не будет участвовать в финальной стадии погони.
"И так как никто, даже сержант Масленков, не обращал на нее никакого внимания, она в конце концов махнула рукой на запрет Еремея и тоже шагнула в узкий темный проход. Голосов Еремея и его команды уже не было слышно. Но Леся знала — впереди нет никаких поворотов или разветвлений. Так что заблудиться она не боялась. Темно тоже не было. И Леся потихоньку протопала весь путь, изумляясь, чего она так тряслась в прошлый раз. Впрочем, тогда ведь ее тащили насильно.
Ход все тянулся и тянулся. Но все когда-нибудь заканчивается. И хорошее, и плохое. Вот и этот ход закончился. Леся выбралась из подпола, прошла по избушке и выглянула на полянку. Тут было тихо. Джипа Посланца и его команды не было. Ясно, что на нем они и удрали. Зато повсюду пели птички. Светило солнышко. И стояла тишь и благодать.
Леся огляделась по сторонам в поисках следов Еремея. И ей показалось, что с одной стороны полянки кусты еще шевелятся.
— Подождите! — пискнула Леся и устремилась в ту сторону. — Я пойду с вами!
Еремей и его команда шагали без слов. Леся слышала только треск ломающихся впереди сучьев. Но она не сомневалась, что Еремей взял след. Иначе с чего бы ему было так чесать, не оглядываясь и не останавливаясь?
Леся боялась, что она не успеет, не догонит. И потому бежала, не разбирая дороги. Лишь время от времени останавливаясь, чтобы определить, верно ли она движется.
Затем чуть в стороне хрустнул сучок. И Леся полетела на этот звук, словно мотылек на огонь. Не пробежав и нескольких шагов, она споткнулась о какую-то корягу. И падая, внезапно почувствовала, как ударилась обо что-то мягкое, пахнущее приторно-цветочным одеколоном. Чьи-то руки заботливо подхватили ее.
