В темном переулке, девушка теряет сознание под гнетом непонятных угроз и собственной уверенности. Ее тело словно замерло в холода, а глаза перестают видеть свет, оставаясь лишь пустыми провалами чужих чувств. Кровь изменилась на ледяную воду, отражающую неясные образы, до которых ей трудно добраться....
Выпить Маруся была не против, после пережитого организм требовал разрядки. Чаем тут не обойтись.
— Но почему водка? — удивилась Маруся.
— Помянуть Алену, — сурово сообщила ей Кира. — Не ликером же нам ее поминать?
— Собственно, почему бы и нет. Ей уже все равно, а нам приятнее.
Но первую рюмку водки все же было решено выпить, как и полагается по традиции.
— Подождите! — спохватилась Маруся. — У меня где-то были наши с Аленкой фотографии.
И вскочив с места, она подбежала к письменному столу. Из верхнего ящика она извлекла пакет.
— Не люблю хранить фотки на диске, — пояснила она. — Может быть, это и глупость, но мне важно ощущать под руками бумагу. В компьютерных фотографиях есть что-то нереальное.
Говоря это, она перебирала снимки."
"— Вот и мы с Аленой. Сейчас я себя отрежу только. Погодите еще чуть-чуть.
И с этими словами она маникюрными ножничками аккуратно разрезала фотографию пополам. Поставила ее на стол, а к ней придвинула рюмку водки и, сбегав на кухню, принесла кусочек ржаного хлеба и несколько бутербродов с колбасой и паштетом.
— Бутерброды для нас с вами, а хлеб положу сюда.
— Язычество, — неодобрительно пробормотала Леся.
— Мне так спокойней.
И Маруся пристроила хлеб на рюмку с уже налитой в нее водкой. И все это придвинула к фотографии своей подруги.
— Хотя, конечно, странно так делать. Ведь Алена приняла ислам, — задумчиво произнесла она при этом. — А ислам запрещает своим последователям употреблять спиртные напитки. Но, думаю, теперь это уже все равно. Так что я налью ей, как полагается по нашему русскому обычаю.
— Алена была мусульманкой? — удивилась Кира. — Не похожа.
— Она приняла эту веру по настоянию мужа. Его семья, и в частности родители, иначе отказывала ему в благословении.
— А так они Алену все же приняли в семью?
— Условно приняли, — вздохнула Маруся. — Алена должна была родить ребенка, чтобы окончательно стать своей. Но внука или внучку она им подарить не сумела, вот родители и выгнали ее на улицу.
Перебирая фотографии, которые достала Маруся, Кира невольно обратила внимание, что там рядом с ней и с Аленой много девушек в низко повязанных платках, длинных юбках или темных брюках и кофтах с закрытым глухим воротом.
— А кто эти девушки? Тоже твои подруги?
— Это наша группа. Мы изучали историю Ближнего Востока.
— И ты?
— И я тоже.
— А зачем?
— Просто потому что интересно, — пожала плечами Маруся. — Я люблю учиться.
— И где ты училась?
— Это были двухмесячные курсы. Мне туда посоветовал записаться Рустам.
