В темном переулке, девушка теряет сознание под гнетом непонятных угроз и собственной уверенности. Ее тело словно замерло в холода, а глаза перестают видеть свет, оставаясь лишь пустыми провалами чужих чувств. Кровь изменилась на ледяную воду, отражающую неясные образы, до которых ей трудно добраться....
Баклажаны с орехами и гранатовыми зернами. Сладости восточные. Ну сами понимаете.
— Понимаем. И Алена брала там продукты.
— Вот именно, брала. Магазин принадлежал семье ее мужа. Она заходила, и там для нее было уже все приготовлено, как любил ее Саидик.
— Мужа Алены звали Саид?
— Да.
Подруги отметили про себя, что нужно выяснить: какие отношения связывали Рустама и Саида? Интересно, мужчины дружили так же, как и их жены?
— Я бы не сказала, — ответила Маруся, когда подруги задали ей этот вопрос. — Конечно, они были знакомы.
— Значит, Аленин муж ее не обижал?"
"— Что вы! — возмутилась Маруся. — Никогда! Он был такой славный! Очень ее любил, очень! Даже грубого слова или окрика от него не услышишь. Он был мягкий человек. А с Аленой вообще был мягче подтаявшего масла.
И немного подумав, Маруся продолжила, но уже без прежнего умиления в голосе:
— Пожалуй, даже слишком мягкий. И не только с Аленой, но и с другими членами своей семьи.
И, покачав головой, Маруся внезапно воскликнула:
— Господи, о чем мы с вами только разговариваем!
— А что? — посмотрела на нее Леся. — Сидим и разговариваем.
Марусины глаза налились слезами.
— Мне только что в голову пришла мысль: а кто же будет хоронить Алену?
— А в чем проблема?
— Кто же из родственников пойдет за гробом? Саид погиб.
Это в самом деле была проблема, но вовсе не в том смысле, который вкладывала в свои слова Маруся. Отсутствие сведений о родителях Алены — это был большой пробел в начавшемся расследовании. И подруги отчетливо понимали, что пробел этот следует заполнить как можно скорее. Но кто это сделает?
О прежней жизни Алены могли знать родители ее мужа.
Маруся решение подруг поговорить с родителями Саида полностью одобрила. Но, зло сверкнув глазами, добавила:
— Сама-то я с ними говорить не могу, боюсь, не справлюсь с эмоциями, наговорю им грубостей и только испорчу все дело.
