Встреча в кабинете генерал-майора Орлова вызывает неловкость и тщательное обдумывание каждого слова. Но Лев Иванович Гуров и Станислав Васильевич Крячко не могут пройти мимо, когда их старый друг требует помощи в увлекательном расследовании прошлого. Здесь начинается история загадочного исчезновения, которую предстоит распутать, чтобы смыть грязь со следствия и вернуть имя к свету....
За продуктами ездят ее рабыни, которые от автобусной остановки до дома сумки сами тащат. В день нападения она никуда не выезжала, так что такси не понадобилось. В четвертом доме живет писатель Андрей Перелюбов, творческий псевдоним — Андрэ Амор, со своим нежным другом Базилем. Так сказать, на деле оправдывает свою фамилию.
— Это тот, который про голубых пишет? — спросил Крячко и скривился.
— Он самый, — подтвердил Геннадий. — Живут тихо, в Москву выезжают редко, а продукты покупают в Истре. В общем, они полностью поглощены друг другом, и больше их ничего не интересует.
— Гимнаст? — уточнил Гуров.
— Этот гимнаст себе сейчас такое брюхо нажрал, что один раз подтянуться не сможет. К тому же крепко закладывает, из-за чего жена от него ушла, и остался он со своей собакой, черным терьером Диком. Кобель злобности лютой! Не зря говорится, если в доме нету револьвера, заводите черного терьера.
— Что, прецеденты были? — поинтересовался Стас.
— Один, несколько лет назад. В поселке жила одна семья. Родители в автокатастрофе погибли, а их сыночек из загородного дома притон устроил. Слов он не понимал, сам за ними в карман не лез, нарвался однажды на Кочеткова и попер на него не от великого ума.
— А шестой дом? — спросил Лев Иванович.
— А как раз его хозяева отдыхать и уехали, — сказал Смирнов. — Была у нас мысль, что преступник узнает, что дом пустует, и заранее туда проникнет, чтобы удобного момента дожидаться, а потом там же отсиживаться, пока шум не уляжется, да не подтвердилась она.
— Вскрывали вы его, паразиты! — заявил Гуров. — Без санкции, без понятых! А если бы там преступника застали? Еще один труп был бы?"
"— Господин полковник, меня оскорбляет ваша недоверчивость! — глядя на него честными глазами, ответил Геннадий.
