Когда я вышел на воздух после раннего звонка Соки Тосикова, день уже клонился к полдню. Я промчался в ванную, но подчиненный с ходу предложил мне поторопиться и не спешить: "Вообще-то мог бы и раньше разбудить", — прикрываясь недовольством. Мысленно добавив острый отзыв, я вернулся к завтраку и зашел в свой кабинет, где встретил звонок от Гуляева....
— Да и вообще, что за тоска в голосе? Человеку новый титул дали! Здесь радоваться нужно, а он грустит…
— Вообще-то не только титул, а еще и звание очередное, — скромно добавил я.
— Серьезно? Тебе что, уже капрала отвалили? — удивленно спросил Михаил.
— Есть такое дело.
— Тогда я тем более отказываюсь понимать, что происходит. Соколов, ты там часом не приболел? Или, может быть, проблемы какие на любовном фронте образовались? Я, если что, ни при чем, — поспешно сообщил мне Владыкин. — После того случая Таганцеву я даже не видел.
— Да не приболел я, здесь другое… Сразу так всего и не расскажешь. В общем, меня в Москву переводят, ваше сиятельство.
— Ого! — хотя графа удивить было крайне сложно, по его голосу я понял, что сейчас мне это удалось в полной мере. — Высоко летать начал, господин Соколов! Ну и как это понять? Ты мне должен обязательно рассказать об этом и чем скорее, тем лучше.
— Так я тебе затем и звоню! — усмехнулся я. — Говорю же, выпить хочется в хорошей компании, а ты вопросы глупые задаешь.
— Давай на шесть часов в «Стерляди»? Раньше я не успею, у меня кое-какие важные дела еще есть.
— Договорились.
Чтобы не терять времени, я набрал Боброва и договорился с ним встретиться через час в его ресторане. Не хотелось откладывать вопрос о мере его благодарности за Хвата — с каждым днем моя заслуга в этом деле будет казаться графу все меньше и меньше. Он с готовностью откликнулся на мое предложение, поэтому вскоре мы уже обедали вкусным жареным гусем, а он хвастал результатами проведенной операции.
Как оказалось, на следующий день наемники заслали к нему парламентера и запросили мира, на который он после долгих уговоров согласился. Я думаю, что дело здесь вовсе не в доброте Боброва — это не в его стиле. Полагаю, на самом деле Бобров стребовал с них весьма приличный куш за доставленные хлопоты. Кроме того, теперь они вновь будут играть по его правилам.
Граф выглядел счастливым, как ребенок, которому накупили любимых сладостей.
Когда зашел разговор об оплате моих услуг, он сходу предложил мне двадцать пять тысяч, чем меня сильно удивил. Я думал, что он предложит мне не больше половины от этой суммы. Но после того, как мы продолжили разговор, и я понял в какую сторону он клонит, я догадался, почему он был так щедр со мной.
