Жизнь успешного модельного агента Жени Линдермана нарушена загадочным пророчеством. Он начинает получать странные предсказания, которые сбываются с пугающей точностью. Герой должен разобраться, кто стоит за этими вещаниями и что ему угрожает в мире высокого общества, политики и опасных тайн.
По-видимому, именно здесь находилось что-то или кто-то очень важный для герра Густавссона. Скорее всего он посмотрел на верхние этажи небольшого дома, стоявшего на углу Карл-Густав-Вейе. Скорее всего так и было...
17
– Подумать только, во что превратилась эта деревня, – неодобрительно проворчал Густавссон, пока они с Потоцким прогуливались по центральным улицам Осло.
– Вам не нравится? – удивился Потоцкий, разглядывая рекламу концертов мировых звезд и международных конференций, которые на этой неделе проводились в норвежской столице.
– Во мне говорит шведский империализм, – грустно признался Густавссон.
– Надо полагать, у вас и ко мне сохранились претензии по поводу Полтавской битвы.
– Очень может быть, – без тени улыбки сообщил швед.
– А не нужно было к нам лезть со своими крестовыми походами, – вежливо напомнил Потоцкий.
– Мы, может быть, хотели вам помочь. Принять, так сказать, в лоно цивилизации, – охотно поддержал дискуссию Густавссон.
– Надо было сначала спросить, хотим мы в ваше лоно или нет. Повежливее надо было с другими державами. А то возомнили себя великим государством... И чем все закончилось?
– Ой, кто бы говорил! – хмыкнул Густавссон.
– В русском языке есть подходящая поговорка! В таких случаях говорят: «Чья бы корова мычала...», – постарался как можно правильнее перевести на английский Потоцкий.
– Какая корова? – растерянно спросил швед.
– Не какая, а чья, – поправил Потоцкий. – Так и говорят: «Чья бы корова мычала...»
Пару минут Густавссон сосредоточенно думал, а потом рассмеялся.
– Хорошая шутка, – сказал он и тут же спросил: – А чья корова?
– Ладно, не будем про корову, – вздохнул Потоцкий. – Куда вы меня притащили?
– Раз уж вы попали в Норвегию, хочу провести для вас обзорную экскурсию...
– Послушайте, Эрик. Мы, кажется, приехали сюда по делу, достаточно для меня важному, – не без раздражения сказал Потоцкий. Он даже остановился. – Я полагал, что речь идет о сделке, важной и для вас...
Густавссон внимательно наблюдал за его маленьким гневным монологом. «Похоже, он не так доверяет мне, как в начале нашего знакомства», – понял Потоцкий.
– То есть вы не хотите посмотреть на вечерний Осло? – печально уточнил швед.
– Нет, я не хочу смотреть... – начал было Потоцкий, подпустив еще больше раздражения, как вдруг взгляд его случайно остановился на рекламном стенде, афиша которого сообщала об одном из сегодняшних концертов в Осло.
