Жизнь успешного модельного агента Жени Линдермана нарушена загадочным пророчеством. Он начинает получать странные предсказания, которые сбываются с пугающей точностью. Герой должен разобраться, кто стоит за этими вещаниями и что ему угрожает в мире высокого общества, политики и опасных тайн.
Вроде он есть, а вроде его и нет...» – вспомнил швед слова фэбээровца. «И за что только мы платим этой латиноамериканской свинье?! – зло подумал Густавссон. – Вот за такие „точные“ сведения – мерцающая фигура, то ли есть, то ли нет...» На самом деле как раз эта неопределенность Густавссона и пугала.
Пока русский гость на соседнем кресле в зале «Плазы» наслаждался хриплым голосом Бони Тэйлор, у шведа была возможность немного поразмышлять. Первоначальная информация об Андрее Потоцком появилась у Международного бюро научно-технических исследований от итальянца Джузеппе Торно.
* * *С самим Торно у Бюро завязались деловые отношения еще в конце восьмидесятых годов. Все началось с сенсационной публикации американца Винсента ла Висты, который сразу после войны работал дипломатом в Риме. Вернее сказать, он работал под дипломатической крышей на Управление стратегических служб США, которое стало прародителем Центрального разведывательного управления. Еще в сорок седьмом ла Виста подготовил для своих начальников секретный доклад, в котором говорилось, что Ватикан имел непосредственное отношение к операции Odessa, – в ходе этой тайной нацистской операции в конце Второй мировой была «прорыта» так называемая крысиная тропа, по которой от победителей ускользнули тысячи важных чинов СС и других важных в Третьем рейхе личности. Крысиная тропа шла из Европы в двух направлениях – в Латинскую Америку, куда «крысы» транспортировались преимущественно нацистскими подводными лодками, а также на Ближний Восток.
В секретном докладе ла Виста приводил материалы, которые доказывали, что Ватикан не только финансировал операцию Odessa, но и помогал ей, так сказать, организационно. Израильтяне, понятное дело, отреагировали на публикацию доклада очень бурно. Еще бы, во-первых, как раз по крысиной тропе бесследно пропала львиная доля того, что нацисты награбили во время Холокоста. А во-вторых, среди крыс, бежавших по этой тропе, были как раз ключевые для евреев нацисты – вроде Адольфа Эйхмана, одного из главных исполнителей Холокоста, которого сцапали потом в Аргентине.
Наконец, у израильтян был и еще один сильный «личный» мотив. Выяснилось, что в пятидесятых годах президент Египта Насер и бывший иерусалимский муфтий, который жил в Каире после того, как его осудил Нюрнбергский трибунал за военные преступления, укрыли тысячи нацистов, которые прибыли на Ближний Восток все по той же крысиной тропе. В те годы для Тель-Авива это был неплохой козырь.
