В Третьем пророчестве исторические события первой половины двадцатого века тонко переплетаются с загадочными мистическими элементами. Главная спальня президента, вместе с огромной гостиной с журчащим фонтаном на центральной подоконнице, занимала весь первый этаж особняка. На втором уровне располагались просторные рабочие кабины и библиотека, где скрывалась неведомая сила....
– Привет, красавица! Ты уже в Москве?
– Не спит разведка! Приятно слышать, Николай Дмитриевич. Только что вернулась из Осло.
– И как там – в Ослином царстве?
– Жутко, товарищ генерал! – радостно отрапортовала Ирина. – Инфляция, безработица, голодающие трудящиеся, народные бунты повсюду.
– Ты мне скажи, красавица, много ты там наснимала? – не утерпел скорее перейти к делу Николай Дмитриевич.
– Как обычно...
– А остались у тебя эти, как вы их там называете... отходники?
– Чего-чего? – переспросила Ирина и тут же, поняв, что имел в виду генерал, расхохоталась.
– А я думал, что отходники, потому что это то, что вы не показываете по ящику, ну в том смысле, что они идут у вас в отход.
– Гениально, мой генерал! Теперь я их так и буду называть – от-ход-ни-ки! Гениально!
– А где ты сейчас, красавица моя?
– Как всегда, на посту. В Останкино, Николай Дмитриевич!
– Так вот ты сиди там и никуда не уезжай.
– Так точно, товарищ генерал!
* * *В кафе на первом этаже Останкино, несмотря на поздний час, жужжала многочисленная публика. Здесь пересекался на недолгие мгновения реальный и виртуальный мир России, и любой простой телезритель, случайно попавший в телецентр, чтобы посидеть на задней скамейке на записи какой-нибудь лотереи, а то и на самом «Поле чудес», мог запросто увидеть за соседним столиком известного телевизионного человека.
– Как жизнь, Лева?"
"Лева, конечно, поначалу шарахался от такого обращения и долго честно пытался вспомнить лицо человека, который подошел к нему с такой уверенностью, но не вспоминал и смущенно пытался как-то выпутаться из неловкого положения.
