В Третьем пророчестве исторические события первой половины двадцатого века тонко переплетаются с загадочными мистическими элементами. Главная спальня президента, вместе с огромной гостиной с журчащим фонтаном на центральной подоконнице, занимала весь первый этаж особняка. На втором уровне располагались просторные рабочие кабины и библиотека, где скрывалась неведомая сила....
Протопопова моментально отследила взгляд генерала и ехидно присвистнула, опять повернувшись к нему:
– Ого, ничего себе бойфренд! Хотите сказать, что вы знакомы с этим типом?
– А ты его тоже знаешь? – недовольно спросил Николай Дмитриевич.
– Господи, да кто же его не знает, прохвоста такого?! – чуть не всплеснула руками Ирина. – Можно сказать, живой укор Уголовному кодексу.
– А что он, кстати, здесь делает?
– Работает, – пожала плечами Протопопова. – Роет свои крысиные ходы.
– В каком смысле?
– В смысле ищет, кому бы впихнуть денег за то, чтобы засветиться во всероссийском эфире.
– А я думал, он известности не ищет, – удивленно сказал Николай Дмитриевич.
– Ошибаетесь, еще как ищет. Так и мечтает, когда его наконец причислят к медиалицам. Насколько я знаю, ему сегодня крупно повезло. Удалось сторговаться с программой... – Ирина хитро улыбнулась, назвав известную фамилию ведущего.
– И как же его там подадут?
– Красиво, с приправами! – хихикнула Протопопова.
– Постой, так он же деньги платит...
– Конечно, платит. Кто же его тут бесплатно будет показывать?
– Так его же сводником назовут. Или там сутенером. А он за это платит?.. – опять не понял генерал.
– Все верно, мой генерал! И сутенером его назовут, и сводником, а он будет платить за такой великолепный пиар, потому что бесплатно его вообще никак не назовут и не покажут.
– Что-то я не понимаю ваши правила игры.
– Да это не наши правила, это его правила, – охотно пояснила Протопопова. – Его любой скандал устроит, ему все равно. Это вот вы обидитесь, если вас сутенером в эфире назовут...
– Не наглей! – строго сказал Николай Дмитриевич, внутренне вздрогнув от такой перспективы.
– Вот видите, уже напряглись! – радостно заметила Ирина. – Ох и нравится мне ваше поколение, товарищ генерал, честное слово! Возьмите меня к себе жить!
– Змея, – коротко откомментировал генерал.
– Хорошо, я буду жить у вас в банке.
– В каком еще банке?
– В какой. В стеклянной банке. Я змея и готова жить у вас дома в стеклянной банке.
* * *Николай Дмитриевич заметил нервные взгляды, которые время от времени на него кидал Женя Линдерман из-за своего столика. Генерал, конечно, понимал, что, поехав в Останкино, он рискует нарваться на лишние встречи, но уж Линдерман при этом никак не входил в его планы.
