В Третьем пророчестве исторические события первой половины двадцатого века тонко переплетаются с загадочными мистическими элементами. Главная спальня президента, вместе с огромной гостиной с журчащим фонтаном на центральной подоконнице, занимала весь первый этаж особняка. На втором уровне располагались просторные рабочие кабины и библиотека, где скрывалась неведомая сила....
Все было ничего с этой историей, пока она служила в деле всего-навсего приманкой, с помощью которой нужно было поймать на удочку господина Густавссона и его Бюро. Все было ничего с этой историей, пока она вдруг не стала обретать все более и более серьезные очертания. Потоцкий, откровенно сказать, даже на мгновение об этом боялся задуматься.
Поэтому его сознание тогда мудро отсекло это ненужное, а может быть, еще и вредоносное воспоминание. В конце концов, подумал он, Людмила могла в свое время изучать португальский язык.
То, что он услышал, заставило его в ужасе замереть, словно он увидел, что стоит на самом краешке обрыва.
* * *Многие богословы, ученые и историки отдали бы полжизни за то, чтобы оказаться на месте Воронцова – около часа ночи в старом переулке в центре Москвы.
Воронцову стало не по себе. Он был одним из тех немногих специалистов, которые хорошо понимали, что эти воспоминания могли принадлежать только одному человеку – самой сестре Люсии, скончавшейся не так давно в монастыре в Коимбре.
Они продолжали идти по переулку, пока она с облегчением пересказывала ему свои странные видения, словно сбрасывая эту тяжесть с себя и перекладывая на его плечи.
Несмотря на все великолепное образование, которое Людмила Волкова получила во всех закрытых от мира специальных учебных заведениях, скорее всего в программу исторических дисциплин случай с Фатимским чудом просто не попал как антинаучный и малозначительный.
Теперь Воронцов слушал ее внимательно, стараясь не пропустить ни слова.
