В тусклом пространстве, где лишь дыхание ветра и слабые мерцания света служат компаниями, зазвучала неуловимая интонация: "Эй, гараа-аж! Ау! Депресняк-я-я-як!". Комната наполнилась странным ожиданием и тревогой. Дафнись тихо смотрела на своего питомца — кота, мрачного и загадочного как сам сумрак....
Как всякий компьютерный человек, Ирка мыслила пальцами и пугалась тоже пальцами. Вот и сейчас, прежде чем всерьез запаниковать и забить тревогу, она машинально напечатала:
Rikka: Ко мне кто-то забрался на кухню!
Anika-voin: Ага! Хотят украсть твой антикварный холодильник!
Miu-miu: бежит на помощь, но по дороге останавливается сделать бутербродик.
Rikka: Я серьезно! Там кто-то стонет!
Miu-miu: жует бутербродик .
Anika-voin: А вдруг к тебе пришел какой-нибудь придурок с бензопилой? Интересно, бензопилы работают от розетки?
Miu-miu: Не-а, вряд ли!.
Rikka: Идиоты!
В то время, как она напечатала «идиоты!», стон на кухне повторился. Реальность происходящего, наконец, добралась до Иркиного сознания. И ей действительно стало жутко. В конце концов, второй этаж не девятый. Бабаня много раз предупреждала, что с улицы может забраться вор, а если не вор, то какой-нибудь подвыпивший кадр, которому взбрело в голову попить воды из-под крана.
И вот это случилось. Ирка поняла, что сидела у компьютера без света, а раз так, то воры могли подумать, что в квартире никого нет.
Решив, что самое разумное будет выбраться к соседям, Ирка стала быстро крутить колеса коляски, а монитор все вспыхивал, выплевывая новые строчки.
Anika-voin: Эй, ты чего? Взбесилась?
Miu-miu: Куда она делась?
Anika-voin: А если на нее, правда, напали? Вызовем милицию?
Miu-miu: Ага! Позвоним и скажем: «У юзера Rikka с неизвестным нам ай-пи адресом кто-то стонет на кухне! Когда мы предположили, что у чувака бензопила, она назвала нас «идиотами» и смылась куда-то». И представимся: Anika-voin и Miu-miu.
Anika-voin: Ты болван! (берет пулемет и стреляет).
Miu-miu: защищается сковородкой.
Anika-voin: Скороводку пули пробьют.
Miu-miu: Фигушки. Смотря какая сковородка."
"Ирка торопливо перемещала рычаги, приводящие в движение колеса. Коляска ехала в полумраке коридора почти бесшумно, но Ирке чудилось, что ее выдают удары сердца – гулкие, хаотичные, точно внутри располагался обтянутый кожей бубен. Она угадывала уже входную дверь, которая была темнее стен.
