Мать пользуется только ее услугами.
Настя отказывается, через время присылает справку недельной давности. Почему так долго выжидала? Не могла найти? Слишком много вопросов.
Дальше выписка из банка. Мать перечисляет деньги на счет, они там лежат достаточно долго, а потом в один день снимаются полностью. Полетаева становится Савицкой. Зачем? Снова одни вопросы…
И последний документ. Регистрация бизнеса. Его развитие. Аналитика неумолима — деньги, потраченные на бизнес, это именно те деньги, которые Аврора перечислила Насте. То есть, в их дом Настя приходила с единственной целью — разжиться стартовым капиталом.
Во всей этой истории оставалась одна единственная нестыковка. Дети. Настя их оставила. Да будь она трижды меркантильна и расчетлива! Но детей она оставила, и только за это Тагаев готов был ей все простить.
На миг представил, что читает все это и понимает, что детей больше нет. Что у него могли быть дети, трое, но от них избавились, даже не удосужившись поставить его в известность. Охватила такая дикая ярость, что пришлось иди под холодный душ.
Он убил бы ее тогда. Просто убил, и плевать, что будет потом, что его посадят, что бизнес пойдет под откос. Всех бы, кто ей помог это сделать, тоже бы убил. Какая разница, все равно сидеть пожизненно.
Вспомнил Данила с Давидом, с криками носящихся по полю за мячом. С каким восхищением они смотрели на Артура, когда он показывал им очередной финт ногами! А Дианка? Тагаева даже под холодным душем в жар бросило, когда он представил, что его зеленоглазой маленькой девочки могло бы не быть.
Точно бы убил. И рука бы не дрогнула. Настя очень правильно сделала, что решила оставить детей.
Артур лег в постель и попытался уснуть, но сна не было ни в одном глазу. Так и пролежал оставшуюся часть ночи, глядя в темный потолок. А лишь только начало светать, встал, выпил кофе и пошел по направлению к вилле, где спали его дети.
* * *Хотел постучать, даже руку поднес, и вдруг с удивлением осознал, что не может решиться. А тут еще сердце как с цепи сорвалось. Стучит, будто сумасшедшее, стучит и колотится о ребра. Усмехнулся, качнул головой. Надо же, как будто на первое свидание пришел. Что она с ним делает, эта Анастасия… Настя…
Постучал, понимая, что если она спит, то со второго этажа вряд ли услышит. Тишина. Значит все-таки спят. Но стоило легонько нажать ручку, как дверь открылась.
Оказалось, Настя не спала. Складывала детскую спортивную кофту, стоя возле дивана с ворохом одежды. Посреди холла стоял раскрытый чемодан, похожий на раскрытую пасть бегемота.
Тагаев заметил на капюшоне кофты ушки, и в груди скрутился тугой болезненный жгут. Это Дианкина кофточка. Он еще поправлял ей эти ушки, поглубже натягивая капюшон, когда дул ветер, а девочка довольно жмурилась.