Саре не хотелось уходить далеко от дома, и они с Робертом провели вторую половину дня в саду. Он оказался умным, любознательным мальчиком, может быть, немного нервным: ему явно не хватало активного отношения к жизни. Наверное, потому, что ему не с кого было брать пример.
В шесть часов они вернулись в дом, и Сара предложила Роберту принять ванну, пока она приготовит ужин. Он попросил ее подняться с ним на второй этаж, она согласилась, но без особой охоты: ей не хотелось, чтобы Грей, вернувшись домой, подумал, что она проявляет излишнее любопытство.
Она поднялась на площадку второго этажа, пол которой был отлично натерт, а на стенах висели старинные портреты. У стены одиноко стоял дубовый комод. Сара вспомнила изобилие цветов, которые она видела в саду, и ей ужасно захотелось яркими букетами нарушить угрюмую атмосферу этого дома.
От площадки расходились два коридора. Роберт взял ее за руку и повел вдоль одного из них, в конце его он остановился и открыл дверь. Его спальня была большая, заботливо обставленная.
У одной из стен стоял большой шкаф для игрушек, стол, стул и удобная кровать под пуховым одеялом с изображением черепахи. В конце комнаты была дверь, которая, как сказал Роберт, вела в ванную.
Она тоже была хорошо оборудована, но по краю ванны шла грязная полоса, а на полу валялась груда влажных полотенец.
— Миссис Джекобс сказала, что она не будет здесь убирать, потому что я плохой мальчик, — сказал Роберт, заметив, как Сара посмотрела на полотенца. Вдруг лицо его потемнело, и он произнес со слезами: — Когда я жил у Наны, у меня в ванной были игрушки: лягушки, лодочки, но миссис Джекобс их выкинула.
Она сказала, что я уже не маленький.
Сердце Сары сжалось.
— Ничего, сегодня мы сделаем тебе бумажную лодочку, — предложила она, добавив: — Хотя она плохо плавает.
— Правда? Можно сделать лодочку? — спросил он с таким восторгом, что она засмеялась.
— Да, если мы найдем бумагу.
Лицо его опять омрачилось.
— У меня нет бумаги. Миссис Джекобс всю забрала, она сказала, от нее одна грязь.
В кабинете, правда, бумага есть. Можно спуститься и взять немного.
Сара заколебалась. Меньше всего ей хотелось шарить в чужом доме — она хорошо представила себе, как бы чувствовала себя, если бы кто-нибудь рылся в ее вещах. Но она обещала Роберту, и, если он знает, где лежит бумага…
То, что Роберт назвал кабинетом, было, скорее, небольшой библиотекой с рядами полок, сверху донизу заставленных книгами; многие из них были в кожаных переплетах.
