Кажется, он подыскал для тебя подходящую машину. И по‑моему, сделка удачная: продается по случаю. Владелица — пожилая женщина — пользовалась машиной редко, и пробег невелик.
Сара открыла было рот, чтобы возразить и объяснить своему родственнику, что Грей Филипс не имеет никакого права вмешиваться в ее дела и она вполне способна сделать все сама, но Росс продолжал расписывать достоинства машины и они с Салли так радовались и так хвалили Грея, что Сара не рискнула переубеждать их.
Она все еще кипела от возмущения, когда через полчаса они втроем отправились в соседнюю деревню, где жила хозяйка машины.
Сидя в угрюмом молчании на заднем сиденье, Сара говорила себе, что никто не заставит ее купить машину, которую она не сама выбирала, что ей не нравится, когда с ней обращаются как с малым ребенком, не способным принимать решения и отвечать за свои поступки.
В этом настроении она пребывала всю дорогу, несмотря на энтузиазм Салли и Росса; ее настроение не улучшилось, когда они знакомились с владелицей машины — очаровательной вдовой лет шестидесяти.
Та рассказала, что работает в конторе Грея Филипса и в разговоре с ним случайно упомянула о своем намерении поменять машину, на что он ответил, что знает человека, которого это может заинтересовать.
В другое время Сара была бы тронута тем, как Лора Грейт говорила о своей машине — как о живом существе. Но сейчас, считая, что Грей пытается оказать на нее нажим и лишить самостоятельности, упрямо цеплялась за решение не покупать этой машины. До того момента, пока она ее не увидела.
Она думала, что это будет небольшая крепкая машина, ухоженная, какого-нибудь унылого бежевого или серого цвета. Но когда перед ней предстала блестящи ярко‑красная открытая машина с кремовыми кожаными сиденьями — верх ее был поднят и освещен заходящим солнцем, — она так удивилась, что несколько раз открыла и закрыла глаза, пока не поверила тому, что видит. Переведя взгляд с машины на Лору Грейг, она заметила, что та слегка покраснела.
— Мой внук помогал мне ее выбирать, — пояснила пожилая дама, вздохнув.
— Сначала я сомневалась, знаете ли… — Она ласково погладила корпус машины и затем добавила с сожалением: — Третий ребенок, которого ждала моя дочь, оказался двойняшками, и, конечно, всех внуков мне на заднем сиденье Генриетты не поместить. — Она вздохнула.
Генриетта ничего не сказала, она стояла на своих четырех колесах, поблескивая лаком, но Сара могла бы поклясться, что Генриетта ничуть не сожалеет об этом.
